Прогулки по краю пропасти

Не осознавая, что делает, он заглушил мотор, поставил авто на передачу. Фары гасить не стал. На автопилоте вышел из машины.

«Эй!» – выкрикнул робко. Голос прозвучал в ночной тишине сипло, сдавленно. Саня сам не узнал свой голос.

И тут, когда Саня выпрямился во весь рост рядом с «девяткой», до него вдруг дошло очевидное. То, что он понял еще минуту назад – но что его мозг отказывался воспринимать.

На дороге лежало что-то похожее на человека, но не человек.

Там лежала половина человека.

Одетая в ситцевый халатик с веселым рисуночком погибшая при жизни была женщиной.

Кто-то искалечил ее тело чудовищно, неистово.

Головы нет – на ее месте сочащаяся кровавая рана. По всему телу – несколько огромных кровавых полос. Рука, вся в крови, завернута неестественным образом. Ног тоже нет – на их месте окровавленные обрубки. И – черная огромная лужа крови растекается вокруг тела.

Зрелище оказалось настолько жутким и тошнотворным, что Саня, прошедший десант и спецназ, не выдержал и против воли своей закричал.

Крик отразили только высокие сосны и далекое море.

Прошло полтора суток. Понедельник, утро. Москва

Варвара Кононова

По дороге на службу, в автобусе, к Варе пристал старикан. Ну, не совсем, конечно, дед, а так, лет за пятьдесят. Сел напротив, всю дорогу глазел, а когда Варя поднялась выходить – вдруг как выдаст стихами:

– Коса ваша меня покоряет, и взор ваш – так возбуждает! А вид ваш, серьезный и строгий, мне школу напоми-нает!

Пассажиры дружно захихикали.

– Размер у тебя хромает…

Ну и старики пошли: ему о вечном думать пора, а он стишата клепает. Причем в понедельник. С утра пораньше.

Впрочем, Варе не привыкать. За учительницу ее принимали часто.

Или, того хуже, – за повариху, а то и за продавщицу яблок. Все потому, что выглядела она словно сестрица Аленушка – настоящая русская красавица: коса, румяные щеки, брови вразлет, глаза голубые… Косметикой Варя не пользовалась. Румянец вылезал сам, а брови были чернющими от рождения.

С другой стороны, все в ней, словно у русских красавиц на полотнах Кустодиева, было чрезмерно, слегка через край. Брови – густые (их она, согласно последней моде, не прореживала). Щеки и губы – большие, полные. Рост – почти метр восемьдесят. Широкие плечи, большие руки. Весу лишнего – килограммов пять, а то и семь. Размер бюста – извините, восемьдесят пять Д. Словом, Варвара сама себе одновременно и нравилась, и не нравилась.