Прогулки по краю пропасти

В нос немедленно шибануло страшнейшее амбре – запахи краски и мастики причудливо смешивались с ароматами, исходящими от задержанных бомжей, – и Варя не удержалась, чихнула. Осмотрелась. М-да, криминальная ситуация в Суджуке не из лучших. Есть, есть чем заняться суджукским милиционерам.

ГУВД гудело громче потревоженного осиного улья. «Обезьянник», до отказа наполненный задержанными, возмущался, ворчал и пел пьяными голосами. Пробегали милиционеры – все как один с озабоченными лицами. У стеклянного окошка дежурного толпились возбужденные курортники – по виду жертвы карманников.

К окошку Варя решила не прорываться – обворованные курортники держали глухую оборону и всем своим видом показывали, что без очереди – никого не пропустят. Кононова предпочла действовать неформально: принюхалась, откуда потягивает дымком, и без труда нашла курилку.

Здесь было спокойнее, милиционеры смолили вонючие сигаретки «Дон» и встретили ее довольно приветливо.

– Тоже кошелек сперли? – со знанием дела поинтересовался юный сержантик. – В шестой кабинет иди, сейчас подойду…

Варя терпеливо вынесла уже навязший в зубах визуальный осмотр – ноги, попа, грудь – и сказала:

– Вообще-то я – к Пашукову. Не подскажете, где его искать?

– Прямо к самому Пашукову? – округлил глаза сержант. – А он вас ждет?

– Ждет, – отрезала Варя. – Так где его кабинет?

– На третьем, триста десятый, – разочарованно вздохнул сержантик.

По пути на третий этаж Варя действительно пару раз едва не свалилась – добрая половина ступенек отсутствовала. «Как они тут работают?» – думала она, стучась в кабинет Пашукова.

Впрочем, полковник не произвел на нее впечатления измученного служаки. Огромный, красномордый, он скорее походил на давно и успешно отдыхающего на курорте человека.

Встретил Пашуков ее ласково. Радостно воскликнул:

– А, вот и наша диссертантка пришла!

Глаза его, правда, смотрели недобро и строго. «Дел – полно, ремонт – достал, а тут еще с тобой возись», – прочитала Кононова в его взгляде.

Варя сделала вид, что не удивилась ни напускной радости полковника, ни непривычному в устах милиционера слову. Она – диссертантка, подумать только!

Пашуков самолично провел ее от входной двери к столу, отодвинул кресло.