Лабиринт призраков

Ирене, гувернантка, которая была тенью Мерседес и наперсницей последние десять лет, ласково улыбнулась воспитаннице и поцеловала в щеку.

– Не обращай на них внимания, – сказала она, взяв девушку за руку.

Мерседес улыбнулась и пожала плечами.

– Ты настоящая красавица. Дай мне хорошенько разглядеть тебя.

Девушка потупилась.

– Платье изумительное и необыкновенно тебе идет.

– Это мамино платье.

– С сегодняшнего дня оно только твое, и ничье больше.

Мерседес кивнула, зардевшись от удовольствия, слегка окрашенного горьковатым привкусом вины.

– Вы видели моего отца, донья Ирене?

Та покачала головой.

– Дело в том, что гости о нем спрашивают…

– Им придется подождать, – произнесла Ирене.

– Я обещала ему, что уйду в девять. На три часа раньше Золушки.

– Тогда нужно прибавить шагу, пока я не превратилась в тыкву, – невесело пошутила гувернантка.

Они шагали через сад по аллее, под гирляндой фонариков, которые бросали свет на лица незнакомых людей.

Те улыбались Мерседес при встрече, словно давней знакомой, и приподнимали бокалы с шампанским, тускло мерцавшими, как отравленные кинжалы.

– Отец собирается идти на бал, донья Ирене? – спросила Мерседес.

Гувернантка помедлила с ответом, пока они не отошли подальше от нескромных ушей и любопытных взглядов.

– Не знаю. Я его целый день не видела.

Мерседес хотела что-то сказать, но за спиной возник шум и суматоха. Оркестр перестал играть, а один из двух кабальеро, едко злословивших, когда она проходила мимо, поднялся на подиум и собирался обратиться к гостям.

Гувернантка, предупреждая вопрос, прошептала на ухо Мерседес:

– Это дон Хосе Мария Альтеа, член правительства.

Помощник протянул политику микрофон, разговоры прекратились, гости почтительно затихли. Музыканты оркестра с важным видом уставились на министра, с улыбкой взиравшего на многолюдную благодарную аудиторию, замершую в ожидании. Альтеа скользил взглядом по сотням лиц, обращенным к нему, и одобрительно кивал.

Наконец неторопливо, с величавой властностью миссионера, уверенного в послушании паствы, он поднес микрофон к губам и начал проповедь.

3

– Дорогие друзья! Для меня большая радость и честь, что я могу, пользуясь случаем, сказать несколько слов столь благородному обществу, собравшемуся здесь сегодня, чтобы выразить искреннее и заслуженное уважение одному из выдающихся людей новой Испании, возродившейся из пепла.