Люси Краун

– Ну, положим, – рассудительно сказала Люси, надеясь успокоить юношу, – я не вижу ничего удивительного в том, что замужняя женщина моего возраста не замечает девятнадцатилетнего мальчишку.

– Не называйте меня девятнадцатилетним мальчишкой, – рассердился Джеф, – а себя замужней женщиной вашего возраста!

– С тобой действительно очень трудно, – сказала Люси и снова взялась за книгу. – Теперь я все-таки буду читать, – твердо добавила она.

– Пожалуйста, читайте.

Джеф скрестил руки на груди и посмотрел на Люси.

– Мне безразлично, слушаете вы меня или нет. Я все равно скажу то, что считаю нужным сказать. Я наблюдал за вами, потому что вы – самая восхитительная женщина, какую я видел в жизни…

– «После Каркассонна, – чистым мелодичным голосом начала читать вслух Люси, – их задержал ливень; они решили, что Испания в любом случае нагонит на них скуку, и повернули на север в сторону…»

Со стоном Джеф наклонился, схватил книгу и швырнул ее на край лужайки.

– Довольно, – сказала Люси, поднимаясь.

Джеф посмотрел на нее, стиснув зубы.

– Извините меня, – произнес он глухим голосом. – Я вовсе не самоуверен. Я самый неуверенный в себе человек в мире. Просто я вспоминаю вкус ваших губ, и…

– Ты должен забыть это, – сухо попросила она. – Я позволила тебе поцеловать меня, потому что ты клянчил, как ребенок, для меня это было все равно что поцеловать племянника перед сном.

Произнося эти слова, Люси мысленно похвалила себя за то, как умно она держит себя с Баннером.

– Не говорите неправду, – прошептал он. – Делайте что хотите, только не говорите неправду.

– Я попросила тебя уйти.

Джеф бросил на нее горящий взгляд. «Кто бы нас сейчас ни увидел, – подумала Люси, – наверняка бы решил, что этот парень секунду назад сказал, что ненавидит меня лютой ненавистью». Внезапно Джеф повернулся и, расправив плечи, зашагал босиком к тому месту, где валялась книга.

– Вот ваша книга, – сказал он. – Да, я безумец. Соглашаюсь с вами во всем.

Он улыбнулся Люси, следя за ее реакцией.

– Я даже признаю, что прошлым летом мне действительно исполнилось девятнадцать лет. Я забуду все, что вы просите меня забыть. Я уже не помню, как называл вас самой восхитительной женщиной; Оливером Крауном я всегда восторгался как образцовым мужем.