Люси Краун

Как хорошо, что нам не дано читать мысли друзей».

– Сэм… – произнес Оливер, не отрывая глаз от дороги.

– Да.

– Ты думаешь, тебе удастся выбраться на озеро еще раз за лето?

– Я постараюсь, – ответил Паттерсон.

– Можешь сделать мне одолжение?

– Какое?

– Оставь миссис Уэлс дома, – попросил Оливер.

– Ты о чем это… – начал было Паттерсон, неумело разыгрывая удивление.

Оливер улыбнулся.

– Послушай, Сэм… – мягко сказал он.

Паттерсон засмеялся.

– О’кей, – произнес он. – Прощайте, миссис Уэлс.

– Мне-то что, – сказал Оливер, – но Люси уже кинула камешек в твой огород.

– Ах, Люси, – промолвил Паттерсон.

Он почувствовал нарастающую волну смущения и понял, что в это лето больше не приедет на озеро, ни с миссис Уэлс, ни без нее.

– Добровольное общество жен, – сказал Оливер, – встает на защиту своих членов.

Они молча проехали несколько миль. Затем Оливер снова заговорил:

– Сэм, как тебе этот парень? Баннер?

– То, что надо, – отозвался Паттерсон.

– Если не сбежит, – сказал Оливер.

– Что ты имеешь в виду?

– Люси устроит ему сладкую жизнь, – усмехнулся Оливер. – Ручаюсь, через неделю она напишет, что парень едва не утопил Тони или научил его ругаться, и ей пришлось его уволить. – Оливер покачал головой. – Господи, какое трудное дело – воспитывать единственного ребенка. И к тому же больного. Иногда, когда я смотрю на него и думаю о том, каким он станет, когда вырастет, меня охватывает дрожь.

– Нормальный вырастет парень, – сказал Паттерсон, заступаясь за Тони, хотя в душе он разделял опасения Оливера. – Зря волнуешься.

Оливер только хмыкнул в ответ.

– Чего ты ждешь? – спросил Паттерсон. – Тебе нужны гарантии, что он станет губернатором этого штата или чемпионом мира по боксу в тяжелом весе? Что ты от него ждешь?

– Нет, – после минутного раздумья сказал Оливер, снижая скорость, – я не хочу, чтобы он сделал нечто выдающееся.

Оливер усмехнулся.

– Пусть он будет просто счастлив.

– Не беспокойся, – сказал Паттерсон, – имея таких родителей, он будет счастлив. Это фамильное свойство.

Оливер улыбнулся, и Паттерсон заметил в улыбке друга иронию и горечь.

– Я рад, что ты так считаешь, – сказал Оливер.

«Откуда в нем это? – подумал Паттерсон, внезапно вспомнив осенившую его несколько часов назад на лужайке мысль о том, что Оливер разочарован жизнью. – Имея все, он не чувствует себя счастливым.