Люси Краун

Он стоял и смотрел на озеро, а Люси подошла к столу, расположенному у стены, и, плеснув в бокалы немного виски, разбавила его охлажденной водой.

Ястреб сорвался с прибрежного дерева и, распластав крылья, медленно закружил над водой, с дальнего берега из спортивного лагеря донесся звук горна, несущий в себе азарт ружейной стрельбы, радость победы и горечь поражения; здесь он служил всего лишь сигналом к началу игры или купания. Ястреб безмятежно скользил навстречу ветру в ожидании малоприметных признаков вроде колыхания травы или покачивания ветки, которые выдадут появление его ужина.

– Оливер, – сказала Люси, подходя к мужу с бокалами в руках.

– Да?

– Сколько ты собираешься платить этому мальчишке? Баннеру?

Оливер тряхнул головой, прогоняя смутные образы, навеянные птицей, пением горна и неизбежностью отъезда.

– Тридцать долларов в неделю, – ответил он, взяв бокал.

– Не много ли?

– Нет.

– А мы можем это себе позволить? – спросила Люси.

– Нет, – сказал Оливер, раздраженный ее вопросом.

Люси обычно относилась к деньгам легкомысленно и была подвержена, по мнению мужа, порывам безрассудного расточительства, но не из-за жадности или стремления к роскоши, а вследствие слабого представления о цене денег и о том, как они достаются. Но когда она была настроена против чего-то, а Оливер знал, что Люси недовольна тем, что он нанял Баннера, она неожиданно становилась бережливой.

– Ты действительно считаешь, что он нам необходим? – спросила Люси, стоя рядом с мужем и наблюдая за ястребом, парящим над гладью.

– Да, – ответил Оливер.

Он с торжественностью поднял бокал.

– За маленького мальчика с телескопом.

Люси рассеянно подняла бокал и немного отпила.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем он нужен?

Оливер ласково коснулся ее руки.

– Чтобы дать тебе возможность пожить в свое удовольствие.

– Мне нравится отдыхать с Тони.

– Знаю, – согласился Оливер. – Но все же, по-моему, провести несколько недель в обществе развитого, живого юноши, который будет обращаться с Тони по-мужски…

– Ты считаешь, я его изнежила, – сказала Люси.

– Вовсе нет. Просто…

Оливер пытался найти самые корректные, необидные аргументы.

– Дети, особенно те, кто перенес тяжелую болезнь и постоянно находился при матери… вырастая, часто становятся балетными танцорами.

Люси засмеялась:

– Что за ерунда!

– Ты меня поняла, – сказал Оливер, с досадой ощущая, что говорит как зануда. – Не думай, что это пустяк.