Девушка, женщина, иная

учную ее одежку – я твоя рабыня, говорила она, то ли в шутку, то ли всерьез, несмотря на протесты Доминик, которая желала сама отстирывать свои трусики, особенно в пятнах менструальной крови

Доминик уже жалела о том, что позволила подруге все делать в одиночку и принимать решения за нее

ей хотелось самой прибирать в доме, готовить, стирать, заниматься тем, что требует интеллектуальных затрат

ее жизнь стала бесцельной, если не считать необходимость безоговорочно любить Нзингу и все больше подчиняться ей

самые простые вещи вызывали осложнения

разве она виновата в том, что мужчины в городе на нее глазеют, когда она появляется в шортах (до колен) и мешковатой футболке (без рукавов)?

то есть ей следует прикрыться, а не выходить «провокативно одетой», в чем ее обвиняет Нзинга?

почему она должна чуть не бриться наголо (притом что у нее густые волнистые волосы, смесь афро и индо)? Нзинга лично обстригает ее парикмахерскими ножницами, которые специально купила для этой цели

почему ей нельзя поболтать с милой пекаркой Тилли, когда она по утрам заходит к ней за свежим хлебом?

потому что женщины, кажущиеся такими милыми, самые пассивно-агрессивные и в конечном счете самые опасные, в любой момент они могут встать между нами, неужели ты не понимаешь, что все так и горят желанием саботировать нашу великую любовь?

а почему она не может читать книги авторов-мужчин, которые принесла из городской библиотеки?

Соджорнер, нельзя вести женский образ жизни, когда у тебя в голове звучат мужские голоса

но это неразумно, ты слишком далеко зашла

слушай, заткни уже свой рот

они сидели на постели, в глубокой ночи, и Нзинга снова часами напролет разглагольствовала о своих прошлых подругах, сейчас она подняла эту тему, дабы убедить Доминик в том, что они были не более чем игрушками и ровным счетом ничего для нее не значили

Доминик устала повторять: прошлые подруги ничем не угрожают их нынешним отношениям, ее любовь к некоторым девушкам не идет ни в какое сравнение с тем, что она испытывает к Нзинге, вот только не понимала, что сам факт признания какой-то любви к бывшим категорически неприемлем

ей хотелось свалить отсюда, поспать в другом месте, хоть на крыльце, только бы не слышать этот монотонный голос, но нет, невозможно, Нзинга последует за ней и будет продолжать, иногда до рассвета

это всё были белые женщины, не способные на долгие отношения

я их первая бросала; и тут она не врала, Нзинга по натуре была из тех, кто сама бр