Круг перемен

Ближайший друг Олега – Павел Лукьянов – невнятно ответил, что Олежка, наверно, ещё не отошёл от шока, потому что в конторе его нет и сегодня не ожидается. Инне казалось, что тревога смотрит на неё из всех углов и злобно скалит зубы. Воображение рисовало вытянутую морду горгульи с острыми клыками и прищуренными глазами хищника в ожидании жертвы. Некстати вспомнилось, что проездом по Испании она однажды сфотографировалась в обнимку с горгульей. «Говорят, фотографироваться с нечистью – плохая примета», – написала в ответ подруга, когда Инна сбросила ей в сообщение забавный снимок.

Тогда она не придала значения словам Наташи, но сейчас почему-то вспомнилось. Это произошло год назад в Барселоне, ещё до знакомства с Олегом. Она стояла в толпе туристов и делала вид, что не замечает пристального взгляда высокого иностранца в мятой панаме. Он оторвался от группы англичан во главе с гидом и встал рядом с ней.

– Красиво, правда?

Не отвечая, Инна пожала плечами.

Он не отставал:

– Вы в первый раз в Барселоне?

Его голос звучал со спокойным дружелюбием, и Инна удостоила его взглядом:

– В первый, а вы?

– Я тоже в первый.

– Питер, не отставай! – закричали ему из группы.

Питер досадливо отмахнулся рукой:

– Идите, я догоню. – Он переступил с ноги на ногу и застенчиво улыбнулся: – Вы откуда?

– Из России.

– О, Достоевский, Чайковский, балет.

«Ещё скажи матрёшка и балалайка», – мысленно довершила Инна. Но англичанин не стал продолжать ассоциативную цепочку, а внезапно предложил:

– Давайте я вас сфотографирую.

Вы будете прекрасно смотреться в обнимку с горгульей.

И дёрнула же нечистая согласиться! Лихорадочно пролистав фотоальбом в смартфоне, Инна удалила снимок и несколько минут сидела в оцепенении, бездумно уставившись в пространство по ту сторону окна.

Её дом с просторной трёхкомнатной квартирой считался элитным, зато напротив, границей между двумя мирами, располагалась унылая серая панелька с обшарпанными стенами. Женщина на балконе спокойно развешивала бельё, и Инна подумала, что легко поменялась бы с той квартирами, лишь бы рассеялась тягучая неизвестность, которая высасывает силы и нервы.

Стискивая кулаки, она кругами бродила по квартире, то и дело загадывая: «Он позвонит, когда я сделаю сто шагов». «Он позвонит, если под окном проедут десять синих машин».

Шаги отсчитывались, машины проезжали, а телефон мёртво темнел потухшим экраном.

Смартфон ожил ближе к семи вечера. Звонил Павел, друг Олега.