Круг перемен

Пожилой шофёр с седыми висками, взглянув на её лицо, протянул носовой платок, чтобы она могла вытереть кровь с рассечённой брови, и не взял денег за проезд. Позже она узнала, что многие таксомоторы работали бесплатно, а автомобилисты до поздней ночи развозили по домам горожан, оставшихся без метрополитена.

Выйдя у своего подъезда, она испытала на себе то состояние, когда говорят, что «не держат ноги». Некоторое время стояла столбом, а когда сделала шаг вперёд, ноги подогнулись в коленках, и она неловко сползла по стенке на корточки.

– Инна? Ты что, заболела?

Подняв взгляд к соседке, Инна помотала головой:

– Всё нормально. Я просто упала.

С соседкой Анной Ивановной следовало держать безопасную дистанцию, иначе не избежать длительной беседы об успехах её детей, внуков, племянников и о любимой собачке по кличке Лютый. Сам Лютый сейчас сидел под мышкой у хозяйки и испуганно пучил глаза, похожие на ягоды переспелого крыжовника.

– Упала? Вижу, что и куртку изорвала.

Инна перевела взгляд на посечённую осколками ткань новой куртки, из которой торчали клочья подкладки. Не оттесни их старуха от вагона, где произошёл взрыв, то… От ужаса тело стало неповоротливым и тяжёлым. В памяти качнулся перрон метро, залитый лужами крови, глаза, лица, покорёженная дверь вагона.

Чтобы не завыть в голос, Инна стиснула зубы и резко поднялась, удивляясь, откуда у нее взялись силы.

Анна Ивановна семенила рядом и горячо рассказывала:

– Вот я недавно упала! Ты не представляешь! Полезла на антресоли, а ножка у стула возьми да и подломись…

Под назойливый говор Анны Ивановны лифт до четвёртого этажа полз целую вечность, и, когда Инна достала ключи, её пальцы тряслись так, что она не сразу попала в замочную скважину.

– Инна, не закрывай дверь, я сейчас занесу тебе пирожки, – торжественно сообщила Анна Ивановна, – и заодно поделюсь рецептом теста.

– Нет! Ни в коем случае! – почти с ненавистью закричала Инна. – Я устала и немедленно ложусь спать!

– Ну, как знаешь, – с обидой сказала Анна Ивановна, и собачка Лютый угрожающе заворчала из-под её могучей руки.

Не найдя в себе сил попрощаться с соседкой, Инна с облегчением переступила родной порог, а потом закрыла все замки и неизвестно зачем подпёрла дверь круглым кожаным пуфиком, что обычно стоял напротив зеркала.

«Дома. Я дома. И я жива. – Она провела ладонями по стене, словно проверяя полноту ощущений.