Предмет вожделения № 1

Угрожающая ему гибелью…

Отчим затушил одну сигарету и тут же закурил другую. Стал расхаживать по кухне.

– Причем данная информация содержалась в этих документах в неявном виде, – произнес он. – Между ними, этими делами, существовало что-то общее. Об этом мне и Гаранян говорил… И ее, эту связь, можно было заметить… Обнаружить… А можно и не заметить. В МВД, похоже, ее не заметили… Или не захотели.

– А вы? – воскликнул Пашка.

– А я… – Отчим покосился на Таню. – Я не знаю.

Татьяна поняла: он чего-то недоговаривает.

– Значит, запрошенные дела угрожали этому некто гибелью? – спросил Павел.

– Думаю, да.

– И он узнал, что дела запросила ФСБ?

– Именно.

– Кроме того, некто выяснил, что новым расследованием занимались конкретно вы с Гараняном?

– Ты все правильно понимаешь, Пашенька.

– И он убил Гараняна и стал преследовать вас?

– Так точно.

– Значит, – заключил Павел, – он, этот некто, человек, во-первых, чрезвычайно информированный. Во-вторых, влиятельный. А в-третьих, ему подчиняются настоящие отморозки. Раз уж они убили Гараняна.

– Браво, Паша. Ты стал прекрасно логически мыслить.

Если в голосе Валерия Петровича и прозвучала ирония, то она была настолько тонкой, что ее заметила одна лишь Таня. Но не Паша.

– Спасибо. Ваша, Валерий Петрович, школа.

Синичкин был как никогда серьезен.

Таня еле удержалась от смешка.

Паша стал развивать свою мысль дальше.

– Значит, этот некто — кто-то из руководства нашего МВД, – проговорил он. – Или вашей ФСБ.

Несмотря на то что они оба давным-давно не служили в ФСБ и в МВД, Павел до сих пор оперировал понятиями «наше министерство», «ваш комитет».

– Не факт, Пашенька, – покачал головой отчим.

– Почему же не факт?! – Синичкин, показалось Тане, был поражен до глубины души. – Кто еще мог о делах узнать? А потом подослать к Гараняну и к вам отморозков?

– Вот это меня и смущает, – выдохнул очередную порцию табачного дыма Ходасевич.

– Что?

– Отморозки.

– В смысле?

– А в том смысле, что отморозки в ФСБ не служат.

– Пожалуй, нет, – согласился Синичкин.

– В милиции, как я понимаю, тоже, – продолжил полковник.

Его ирония наконец дошла даже до толстокожего Пашки.

– Еще как служат, – ухмыльнулся он.

Отчим стал донельзя серьезным и пристально посмотрел на Синичкина.