Предмет вожделения № 1

 – Сиди себе на диване с книжечкой или перед видаком! А тебе еще за это деньги платят!»

То, что отчим, в отличие от прочих пенсионеров, не бедствует, было очевидно. По крайней мере, и обожаемая Таней сырокопченая колбаска в его доме водилась, и дорогим джином он ее угощал. Он всегда решительно отказывался от материальной помощи – а Таня, с тех пор, как стала хорошо зарабатывать, не раз пыталась всучить ему денежек.

Да и самого себя Валера кормил «на убой». Огромный кус парной свининки, запеченный в фольге.

Здоровенная кастрюля бигоса со свежайшими телячьими сосисками. Неслабая коробочка, полная заварных пирожных…

– Лопнешь ты скоро, Валерочка, – ласково журила отчима Таня.

– У меня всего-то шесть пудов веса. Как у Поддубного, – привычно отшучивался тот.

– Нет, не шесть, а все восемь, – не соглашалась Таня и дарила ему футболки размера XXXL из магазина «Толстяк».

А когда Валера садился на пассажирское сиденье ее машины, «пежик» тут же слегка западал на правый бок, и Таня пугала отчима, что кресло может провалиться прямо под ним…

…Валерий Петрович никогда не рассказывал падчерице, чем занимается на самом деле.

О том, что его сослуживец, полковник Армен Гаранян, до сих пор обращается к нему с поручениями-просьбами – поработать на родную контору.

Работа не предполагала засад, погонь или допросов. Чистая аналитика. Тренировка для ума – к тому же хорошо оплачиваемая. Проанализировать данные – и выявить суть.

Валерий Петрович ждал таких заданий. Выполнял их ответственно и с полной отдачей.

Готов был сидеть над ними и день, и ночь. И очень обрадовался, когда неделю назад ему снова позвонил Гаранян. Предложил встретиться и попить пивка… Именно – попить пивка, а не выпить пива или там шандарахнуть по кружечке.

Эта фраза была ключевой.

ЗА ШЕСТЬ ДНЕЙ ДО ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ. ТРИДЦАТОЕ ИЮНЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК

Встречались они, как обычно, у печального Пушкина.

Ходасевич пришел загодя. Захватил место на лавочке: в тени, вблизи от фонтанной сырости.

Предложил Гараняну:

– Посидим здесь?

Тот с сомнением огляделся. Пушкинскую площадь заполонили подростки. Молодняк галдел, курил, прихлебывал пиво, хрумкал чипсами… Двое пожилых мужчин в их компанию явно не вписывались. До Валерия Петровича донесся чей-то насмешливый комментарий: «Двое педиков: жиртрест и чурка!»

Гаранян тоже расслышал обидные слова. Спокойно сказал:

– Нет, здесь слишком шумно.

Валера со вздохом встал.