Мужчины не ее жизни

«Так вот, – продолжал писать Эдди, – сегодня утром Тед – то есть мистер Коул – порвал отношения с миссис Вон. Не могу себе представить, чтобы у этого романа было благополучное завершение. Миссис Вон, казалось, была сильно расстроена. А Марион тем временем собирает вещи – она уезжает. Теду об этом неизвестно, но она уезжает. А Рут – вот она, Рут, ей четыре года».

– Да-да, – вставила Пенни Пиарс.

«Рут тоже неизвестно, что ее мать уезжает, – продолжал писать Эдди. – И Рут и ее отец вернутся в свой дом в Сагапонаке и поймут, что Марион уехала.

– Да-да… боже мой, что? – сказала Пенни Пиарс.

Рут хмуро смотрела на нее. Миссис Пиарс постаралась улыбнуться девочке.

Эдди писал дальше:

«Марион забирает эти фотографии с собой. Когда Рут вернется домой, там уже не будет ни ее матери, ни фотографий. Исчезнут и ее мертвые братья, и ее мать. А ведь за каждой из этих фотографий стоит своя история, их сотни, этих историй, и Рут каждую из них знает наизусть».

– Что вы хотите от меня? – воскликнула миссис Пиарс.

– Только фотографию матери Рут, – сказал вслух Эдди. – Она лежит в кровати в номере парижского отеля…

– Да, я знаю эту фотографию – конечно, вы ее получите! – сказала Пенни Пиарс.

– Тогда все в порядке, – сказал Эдди и написал: «Я просто подумал, что девочке, наверно, будет необходимо хоть что-нибудь рядом с ее кроваткой этой ночью. Там не останется ни одной фотографии, а она к ним так привыкла.

– Но это трудно назвать фотографией мальчиков – там видны только их ноги, – прервала Эдди миссис Пиарс.

– Да, я знаю, – сказал Эдди. – Эти ноги особенно нравятся Рут.

– Готовы ножки? – спросила четырехлетняя девочка.

– Да, детка, готовы, – заботливо сказала миссис Пиарс девочке.

– Хотите посмотреть мои ниточки? – спросила девочка. – И… мою корочку?

– Конверт в машине, Рут, – он в бардачке, – объяснил Эдди.

– Да? – сказала Рут. – А что такое бардачок?

– Пойду проверю, готова ли фотография, – сказала миссис Пиарс. – Я уверена – она почти готова.

Нервным движением она собрала исписанные листы с прилавка, хотя ручку Эдди еще продолжал сжимать пальцами. Но уйти она не успела – Эдди схватил ее за руку.

– Извините, – сказал он, протягивая ей ручку. – Это ваше. Но верните мне мою писанину.

– Да, конечно! – ответила хозяйка.