Мифология. Бессмертные истории о богах и героях

Могуществом и силой Зевс превосходил всех остальных богов, вместе взятых. В «Илиаде» он заявляет олимпийскому семейству:

…дерзайте, изведайте, боги, да все убедитесь:

Цепь золотую теперь же спустив от высокого неба,

Все до последнего бога и все до последней богини

Свесьтесь по ней; но совлечь не возможете с неба на землю

Зевса, строителя вышнего, сколько бы вы ни трудились!

Если же я, рассудивши за благо, повлечь возжелаю, –

С самой землею и с самым морем ее повлеку я

И моею десницею окрест вершины Олимпа

Цепь обовью; и вселенная вся на высоких повиснет –

Столько превыше богов и столько превыше я смертных![18 - Гомер.

Илиада. Перевод Н. И. Гнедича.]

Тем не менее ни всемогуществом, ни всеведением Зевс не обладает. Его можно обмануть, с ним можно вступить в противоборство. В «Илиаде» его обводят вокруг пальца и Посейдон, и Гера. Иногда подчеркивается, что даже ему приходится подчиняться загадочной силе под названием Судьба или Рок. Гомер показывает, какое недовольство вызывает у Геры намерение Зевса спасти человека, которому судьбой предначертано погибнуть[19 - Зевс хочет спасти своего любимого сына Сарпедона, которому предопределено погибнуть в поединке с Патроклом.

Гера осуждает попытки верховного бога противостоять судьбе: «Смертного мужа, издревле уже обреченного року, / Ты свободить совершенно от смерти печальной желаешь? / Волю твори, но не все олимпийцы ее мы одобрим!» (Илиада. Песнь XVI. Перевод Н. И. Гнедича). – Прим. ред. ].

Зевс предстает как любвеобильный бог, который увлекается то одной женщиной, то другой и всячески изворачивается, чтобы скрыть свои измены от супруги. Приписывание подобного поведения самому могущественному из богов исследователи объясняют тем, что мифологический Зевс – образ собирательный, объединяющий в себе множество разных божеств. Когда культ Зевса распространялся там, где уже имелся собственный небесный покровитель, два образа постепенно сливались в один и супруга более древнего из богов переходила к Зевсу.

Итог оказался плачевным: в позднеантичный период греки стали порицать эти бесконечные любовные приключения.

Вместе с тем даже в самых ранних литературных памятниках Зевс исполнен величия и благородства. В «Илиаде» Агамемнон взывает к нему: «Славный, великий Зевс, чернооблачный житель эфира!»[20 - Гомер. Илиада. Перевод Н. И. Гнедича.] Громовержец требовал от людей не только жертвоприношений, но и достойных поступков.