Богатство

Но предупреждаю: дело может кончиться международными осложнениями, вот и будет всем нам кишмиш на постном маслице…

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – отвечал Соломин, хотя в душе уже стал пугаться агрессивности Кроуна…

От Петропавловска до Большерецка, а потом из Большерецка до Петропавловска – путь немалый, и возвращения «Маньчжура» пришлось ждать до конца июля. Кроун не стал бросать якорей на рейде – он пришвартовал канонерку прямо к городскому причалу. Едва матросы закрепили концы, как изо всех люков корабля, словно мусор из дырявого мешка, посыпались на берег японцы…

Их было много! Так много, что Соломин с трудом пробился через их горланящую толпу к корабельному трапу.

– Докладываю, – сообщил Кроун. – Большерецкий староста верно обрисовал картину. Когда я вышел к устью Большой, там царило настоящее варварство. Мне пришлось тараном разбить двенадцать японских кораблей, все их невода я утопил к чертовой матери, а команды браконьеров задержал для «декларации».

Кавторанг предъявил Соломину пачку протоколов о незаконном лове рыбы в русских территориальных водах.

– Капитаны японских шхун подписались охотно?

– Без принуждения! Вот протокол, вот тебе за неимением кисточки мое перышко рондо, ставь иероглиф. И они поставили.

Через открытые иллюминаторы в салон долетал возбужденный гам японцев. Соломин сказал:

– Я понимаю, что юридически все оформлено правильно, и не придерешься. Но что мне делать с этой японской оравой?

– А чем они виноваты? – ответил Кроун. – Я лично к ним зла не имею, они люди подневольные.

– Возьмите их себе и переправьте во Владивосток.

– Увы, дорогой, я ухожу до аляскинского Нома…

Соломин срочно повидался с Сотенным.

– Миша, – сказал он уряднику, – хоть тресни, а раздобудь посуды не меньше чем на двести персон.

– Господь с вами. Где я столько наберу?

– Где, где! – возмутился Соломин. – Обойди дома в Петропавловске и отбери у обывателей все тарелки.

– Ну, отберу. А наши с чего есть будут?

– Да из кастрюлек! Не велика жертва…

Японских рыбаков разместили в пустующих прибрежных пакгаузах, и они там устроились для ночлега, даже радуясь нечаянному отдыху. Хорошо, что на складах оказались запасы риса – его отдали японцам, они его сами и варили. Никакой охраны к ним Соломин не приставил, рыбаки в ней и не нуждались, ведя себя покорно и прилично, среди них не оказалось ни пьяниц, ни скандалистов.