Богатство

Однако рыба всегда оставалась главным продуктом питания, а на севере Камчатки ее коренные жители были сплошь ихтиофагами – они от рождения до смерти поглощали рыбу даже в сыром виде. Европейская часть России кормилась, по сути дела, рыбою волжскою и каспийскою, совсем не ведая вкуса рыбы дальневосточной, – охотско-камчатская лососина до Москвы и Петербурга не доходила…

Все последние дни Соломина были заняты помыслами о нересте лосося и о пиратстве японцев. Беспощадно разрывая ткань этих переживаний, в Петропавловск затесался какой-то тип, один лишь вид которого вызывал омерзение: вшивый и грязный человек лет сорока, он носил канадскую куртку с капюшоном, ноги были обуты в разбитые ичиги, на все вопросы он отвечал только матюгами.

– Ты кто? – последовал вопрос.

В ответ – мать-перемать, так тебя и разэтак.

Соломин круто развернулся и – тресь в зубы!

Задержанный сразу обрел дар человеческой речи:

– Чего стучишь по мне? Я тебе дверь, что ли?

Дознались, что это старатель без паспорта и родства не помнящий, добывал золотишко на севере уезда, в их партии было шесть человек, один краше другого, но с моря вдруг подошла шхуна с американцами, пятерых сразу убили, его ранили, все намытое золото янки заграбастали и убрались в море…

– И много намыл? – спросил Соломин.

– Месяц лопатился, словно каторжный, тряс-тряс на лотке, а фарту не было – всего фунтишко и наскреб.

Андрей Петрович велел уряднику отвести бродягу в карцер – пусть доктор Трушин там и лечит его рану, – дать хищнику спирту и кормить невозбранно, дабы отъелся после голодухи.

– А придет «Маньчжур», сдадим его под команду, и пусть Кроун отвезет его во Владивосток в полицию…

Блинов потом сказал Соломину:

– Таких, как этот, много, а сколько – никто не знает. Говорят, в прошлом годе на Чукотку выбрались человек полтораста, а пароход снял осенью только сорок.

– Куда ж остальные делись?

– Сдохли! У них папы с мамочкой нету – никто не поплачет. Вы этот народец и не жалейте. Сейчас лосось прет в реки так, что кирпичную стенку проломит. Об этом и думайте…

– Но где же «Маньчжур»? – переживал Соломин.

Задача канонерки – сохранить рыбью любовь.

* * *

Кровь у рыбы холодная, зато любовь у нее горячая!

Лосось любит только один раз – перед смертью…

В рыбьей любви есть что-то величественное и загадочное.