Великая тушинская зга

– Жаба! – показал на него Борька. – Жаба котят пошёл топить!

– Откуда ты знаешь? – усомнилась девочка. – Он вроде в субботу грозился и братьев Бухтиных с собой взять.

– Но мешок?! – не сдавался Пророк. – В мешке сто процентов котята. У них кошка вчера родила.

– Надо за ним проследить! Тогда всё узнаем точно.

– Но как же сухари? – напомнил Серёжа.

– Один справишься, у тебя башка большая, – отмахнулась Хольда. – Мы же рыцари Ордена Красной Звезды! На кону живая жизнь стоит! Ты наволочку из квартиры вытащи и под лестницу засунь.

– Ладно! – согласился с её аргументами мальчик.

Когда он добрался до квартиры, обнаружил, что три часа почти наступили, а Лилия Ивановна уходить никуда и не собиралась. Мало того, старая женщина накрыла на кухне стол бордовой праздничной скатертью с пурпурными кистями на углах и поставила на неё огромный фарфоровый чайник с изображением центрального входа на Выставку достижений народного хозяйства.

– Подруга придёт, – зачем-то оповестила она мальчика. – В один день с ней овдовели, когда плотину рвануло в 1954-м. Она сама еле выжила. Посидим, повспоминаем, поплачем.

– Долго? – не сдержал интереса Серёжа.

– До полуночи точно. Есть что вспомнить. Я твою мать уже предупредила, – охотно поделилась своими планами Лилия Ивановна.

Понятное дело, это срывало все планы похищения сухарей. С другой стороны, подумал Серёжа, можно с сухарями и до завтра подождать. Пока лучше Хольде и Пророку оказать поддержку. Жабин очень непростой человек и был способен на разные пакости.

Мальчик выскочил из квартиры и тут же на лестничной площадке столкнулся с пожилой женщиной огромного роста и донельзя упитанной. Её большое тело, убранное в белое кружевное платье, закрывало всю площадку.

– Отойди, малыш! Не разъедемся, – басом попросила женщина.

Серёжа разумно послушался и вернулся в квартиру. Он, конечно, догадался, что это та самая гостья Лилии Ивановны.

Дама влилась большим телом в квартиру и поплыла далее, на кухню.

– Любовь Тимофеевна! – послышался голос соседки. – Вот вы никогда не опаздываете. Такая точность!

– Так чего удивляться? – пробасила Любовь Тимофеевна. – У меня на аэродроме каждая секунда имела стратегическое значение.