Великая тушинская зга

Легендарная пепельница из черепа стояла в ногах могучего, двух с гаком метрового старика, в прошлом бригадира портовых грузчиков, а он сам, одетый в потрёпанный спортивный костюм с эмблемой спортивного клуба «Крылья Советов», курил папиросу и напряжённо разгадывал кроссворд в газете. Вид кочегар имел опрятный, разве что спортивный костюм был немного мятый и седая щетина на лице. Не брился Лукич уже третий день, ровно с того дня, как его в последний раз жена выгнала. И выгнала-то она его не чтобы из-за баб или пьянки, а Лукич такие штуки вытворял, что даже участковый Бродягин не понимал, как их в протоколе записать.

Однажды Лукич пришёл к замминистра лёгкой промышленности в квартиру на Туристской и отлупил его лыжной палкой. Тот, правда, заявлять не стал, потому что Лукич во время Второй мировой с его отцом служил. Их двое в живых-то из взвода и осталось. Но зато остановили вражеское наступление. Лилия Ивановна говорила, что замминистра взятку взял, а Лукич узнал.

Выгоняла жена старика обычно ненадолго, и у неё тут же на квартире собиралась компания строгих женщин со всего района.

Они закрывались на квартире и чего-то делали. Ходили слухи, что они молились.

– Здравствуйте, дедушка Петя! Мы вам молока и халвы принесли! – издали поприветствовала его комсорг.

– Привет, Принцесса! – улыбнулся Лукич. – Зря вы деньги тратили! Лучше бы на глобус накопили.

– У нас есть в классе глобус, Лукич, – сообщил Борька, присаживаясь рядом со стариком. – Вот, – он показал на Серёжу, – у нас новенький. На прошлой неделе к нам из деревни переехал.

– Деревенский, значит? – с любопытством взглянул на мальчика Пётр Лукич. – Хорошо, что деревенский. Быстро у нас приживёшься. Мы тут тоже деревенские. По сути. По прописке – коренные москвичи, кореннее некуда. – И старик потушил окурок папиросы об пепельницу из доисторического черепа. – Вот тому живое подтверждение – самый старый житель Москвы.

– Папа говорит, что самый старый у нас на шкафу стоит! – не согласился Борька.

– А разница какая? – махнул рукой Лукич.

 – Сто лет туда, сто лет обратно… Когда счёт на сотни тысяч. Масштаб стирает разницу!

Кочегар взял из рук девочки пакет с молоком, надорвал зубами край и принялся пить.

– Дедушка, а вы чего-нибудь сегодня жечь будете? – спросила Хольда.

– Да не собирался, – оторвался от пакета Лукич. – Вы бы в среду зашли. Я мёртвых кошек из ветеринарной больницы жёг.

– Фу! Кошки! – брезгливо сморщилась девочка.

– Зря ты так! – мудро наставил её старик.