Лужайкина месть

, позднее положены на музыку «Песни к Анакреону» – гимна британского Анакреонтического общества, написанного ок. 1780 г. Джоном Стаффордом Смитом.], фотографии президента Рузвельта или его выступления по радио.

– …Президент Соединенных Штатов…

Мне хотелось, чтоб электричество стало во всем мире. Мне хотелось, чтобы все фермеры на свете могли слушать по радио президента Рузвельта.

Вот так ты на меня смотришь.

В Хеллоуин по домам на кораблях до самого моря

В детстве я на Хеллоуин играл, как будто я моряк и, выпрашивая по домам сласти, иду на кораблях до самого моря.

Мешок с конфетами – штурвал, маска – паруса, рассекающие чудесную осеннюю ночь, а крылечные огни сияют, как порты захода.

Попрошай был капитаном нашего корабля, и он говорил: «Мы в этом порту ненадолго. Сойдите на берег, хорошо вам повеселиться. Только помните, мы отчалим на заре с отливом». Боже мой, он не соврал! Мы отчалили на заре с отливом.

Ежевичный автомобилист

Ежевичные кусты росли повсюду – зелеными драконьими хвостами взбирались на бока заброшенных складов в промзоне, знававшей иные времена.

Кусты были такие мощные, что люди клали на них доски, как мосты, чтобы добраться до больших ягод посередке.

Мостов в кусты было много. Некоторые по пять или шесть досок длиной, и на них надо осторожно балансировать, потому что на пятнадцать футов вниз – одни сплошные ежевичные кусты, и если упадешь, колючками расцарапает очень сильно.

Туда не заглядывали мимоходом нарвать немножко ежевики для пирога или съесть с молоком и сахаром.

Туда ходили собрать ежевики для варенья на зиму или чтобы продать, поскольку денег хотелось побольше, чем на билет в кино.

Не описать, сколько там было ежевики. Ежевичины громадные, как черные алмазы, но добираться до них – все равно что брать штурмом замок: в ход шла средневековая ежевичная инженерия, вырубка ходов и прокладка мостов.

– Замок пал!

Временами, когда надоедало собирать ежевику, я вглядывался в тенистую темницу в глубине кустов.

Там виднелось что-то смутное, не разберешь что, и какие-то силуэты, текучие, как призраки.

Однажды мне стало так любопытно, что я припал к пятой доске моста, который построил в кустах, и стал смотреть вглубь, где колючки походили на шипы грозной булавы, пока глаза не привыкли к темноте и прямо под собой я не увидел седан «форда» модели А.

Я так долго лежал на доске, рассматривая машину, что свело ноги.