Морское кладбище

 – Джонни откашлялся, он сразу смекнул, что после их встречи Ханс продвинул идею книги еще на шаг. Решил проблему с издательством, ведь без издательства весь план ничего не стоит, о беседах с семейством Фалк в Редерхёугене можно забыть. – Сколько премьер-министровских мемуаров вы издали за последние годы?

– Три книги, – ответил Педер Григ, отчего-то слегка неуверенно, – плюс воспоминания бывшего верховного комиссара по делам беженцев.

– И много ли продали?… – спросил Джонни.

– Мы говорим об историях, повествующих о том, кто мы как нация! – вскинулся издатель.

 – «Издательство Григ» рассказывает о Норвегии, такова всегда была и есть наша цель.

– Кроме политкомментаторов, никто подобные книги не читает, – продолжал Джонни. – Им устраивают шумные презентации у вас в вестибюле, а затем они исчезают из сознания народа и пылятся на складе, пока не отправятся на переработку. Самооправдания этих любителей нравоучений никого не интересуют.

Издательские сотрудники переглянулись, слегка покачав головой, а Педер беспокойно почесал затылок и кивнул, словно предлагая Джонни продолжить.

– Иные авторы думают, что путь к сердцу читателя лежит через самохвальство и приукрашивание. Я намерен выстроить биографию Ханса, пользуясь его собственным методом.

– И какой же это метод? – скептически спросил Педер.

– Буду обольщать читателя, как Ханс обольщает женщин, – сказал Джонни, бросив взгляд на Фалка. – Мы говорим о мужчине, который способен очаровать кого угодно, от бухгалтерши до строго религиозных женщин в хиджабах.

Почему? Да потому, что Ханс всегда честен, и насчет своих слабостей, и насчет того, что работал в ущерб семье и детям, и насчет оставшихся дома обманутых женщин. Ведь война, сколь она ни ужасна, не самое трудное в жизни, самое трудное – возвращение домой. Но, несмотря на все слабости, на все темные пятна, Ханс – человек, побуждающий нас мечтать и искать то, что превыше нас самих.

Снисходительность во взглядах исчезла, люди, сидящие возле низкого журнального столика, слушали его с интересом.

– Много лет назад, когда я брал у Ханса интервью, он рассказал мне одну историю. И биография его начнется в тысяча девятьсот восемьдесят втором году в ливанском лагере беженцев, где Ханс оставил единственную женщину, которую любил, и под градом пуль, с беззащитным младенцем на руках, стремится выйти из кольца боевиков, которые желают смерти и ему, и ребенку.