Троя. Величайшее предание в пересказе

Геракл, чуть отставая, тоже проник в пролом и услышал, как его люди чествуют Теламона:

– Уж точно он величайший воин на свете!

– Слава Теламону, нашему вождю!

Такого Геракл вынести не смог. На него низошел этот его красный туман. Ревя от ярости, он ринулся вперед, желая отыскать и убить своего помощника.

Теламон, возглавлявший войска, почти вступил во дворец Лаомедонта, но тут сзади донесся шум. Зная своего друга и устрашающие последствия его припадков ревности, Теламон тут же бросился собирать камни.

– Тсс! – сказал Теламон. – Погоди. Я занят – алтарь строю.

– Алтарь? Кому?

– Да тебе, конечно же. Гераклу. В память о том, как ты спас Гесиону, как прорвал оборону Трои – твоей власти над людьми и чудищами, – и искусству боя.

– Ой. – Геракл опустил дубину. – Ну что ж, молодец. Очень хорошо. Я… да, очень разумно. Очень сообразно.

– Стараюсь как могу.

Рука об руку друзья взошли по ступеням царского дворца Трои.

Последовала ужасающая кровавая резня. Лаомедонта, его жену и всех сыновей убили – вернее, всех, кроме младшего – ПОДАРКА. Спасся тот в примечательных обстоятельствах.

Геракл с мечом и дубиной, с которых стекала кровь половины царственной династии Трои, оказался в спальне у Гесионы. Царевна стояла на коленях. Заговорила она очень спокойно:

– Забери мою жизнь, и да воссоединюсь я с отцом и братьями.

Геракл уже собрался было удовлетворить это пожелание, но в комнату вошел Теламон.

– Нет! Гесиону не трожь!

Геракл глянул на него удивленно.

– Чего это?

– Ты однажды спас ей жизнь. Зачем отнимать ее теперь? Кроме того, она красавица.

Геракл понял.

– Тогда забирай. Она твоя, делай с ней что хочешь.

– Если я ей люб, – сказал Теламон, – возьму ее на Саламин своей невестой.

– Но у тебя уже есть жена, – произнес Геракл.

Тут до слуха Геракла донесся шум из-под кровати.

– Вылезай, вылезай! – вскричал он, тыча туда мечом.

Возник мальчонка, перепачканный пылью. Собравшись с духом, выпрямился во весь рост – уж сколько роста в нем было.

– Если суждено мне умереть, умру с готовностью, как гордый троянский царевич, – произнес он, однако достоинство сказанного несколько смазалось тем, что при этом мальчик чихнул.

– Сколько же у него сыновей вообще? – сказал Геракл, вновь занося меч.

Гесиона закричала и вцепилась Теламону в руку:

– Не надо Подарка! Он так юн.