Две серьезные дамы

Перед каждой дверью сидело хотя бы по одной женщине. Миссис Копперфилд подошла к окну одного домишки и заглянула внутрь. Комнату почти что целиком заполняла громадная двуспальная кровать с крайне комковатым матрасом, застеленным кружевным покрывалом. На кровать бросала ослепительный свет электрическая лампочка под лавандовым шифоновым абажуром, а на подушке лежал развернутый веер с оттиснутыми словами «Город Панама».

Женщина, сидевшая именно перед этим домиком, была довольно стара. Восседала она на табурете, локти покоились на коленях, и миссис Копперфилд, которая теперь повернулась глянуть на нее, показалось, что она, вероятно, относится к вест-индскому типу.

Была женщина плоскогрудой и грубо сбитой, с очень мускулистыми руками и плечами. Ее длинное, с виду недовольное лицо и отчасти шея были тщательно запудрены светлым, а вот грудь и руки оставались смуглыми. Миссис Копперфилд развеселило то, что ее платье было из лавандовой театральной марли. В волосах пробивалась привлекательная седина.

Негритянка обернулась и, увидев, что ее разглядывают и мистер, и миссис Копперфилд, встала и огладила на себе складки платья. Была она почти что великаншей.

– Вы оба за доллар, – произнесла она.

– Доллар, – повторила за нею следом миссис Копперфилд. Мистер Копперфилд, стоявший поблизости у обочины, подошел к ним ближе.

– Фрида, – сказал он, – давай еще немного по улицам погуляем.

– Ох, прошу тебя! – ответила миссис Копперфилд. – Подожди минутку.

– Меньше доллара я не могу, – сказала негритянка.

– Если тебе хочется остаться тут, – предложил мистер Копперфилд, – я немного погуляю вокруг и вернусь за тобой через некоторое время. Может, тебе лучше быть немного при деньгах. Вот тебе доллар и тридцать пять центов на всякий случай…

– Я хочу с нею поговорить, – сказала миссис Копперфилд, немигающе глядя перед собой.

– Тогда, значит, увидимся через несколько минут. Неймется мне, – объявил он и ушел.

– Люблю быть свободной, – сказала женщине миссис Копперфилд после его ухода.

 – Зайдемте в вашу комнатку? Я любовалась ею через окно…

Не успела она договорить, как женщина уже вталкивала ее в дверь обеими руками, и обе они оказались в комнате. Половика на полу не лежало, а стены стояли голыми. Единственными украшениями были те, какие видны с улицы. Женщины сели на кровать.

– У меня вон в том углу раньше был маленький граммофон, – сообщила хозяйка. – Мне его ссудил один с парохода.