Парфюмер звонит первым

Третья, с крашенными в голубое и тщательно завитыми волосами, получила прозвище Аристократка.

– Извините, вы не подскажете мне, – жалобно протянула Таня, – как мне вашего соседа из сорок второй квартиры найти – Леню?

– А ты кто ему будешь? – немедленно поинтересовалась Простонародная.

– Я с ним вместе работаю. – «Кротость, кротость и кротость».

– А что, дома его нет?

– Нет, и телефон не отвечает.

– Так он, наверное, на работе? – уставилась на Татьяну пытливым глазом Интеллигентка.

– Я же говорю: я с его работы, и он сегодня на службу не вышел.

Тетеньки многозначительно переглянулись.

«Пусть тебе, Ленчик, будет хуже – старушенции теперь всему дому растреплют, что ты работу прогуливаешь».

– Не видала я его сегодня, – брякнула Простонародная. Таня вгляделась в ее хитрое лицо, вострые глазки и поняла, что сомневаться не приходится: у этой в самом деле жизнь двора – под полным контролем. Раз говорит, что не видала – значит, Леня нынче действительно дома не появлялся.

– А когда вы его последний раз видели? – спросила Таня жалобно.

– А что это вы, девушка, так им интересуетесь? – вклинилась Интеллигентка.

– Я ж говорю: мы работаем вместе, а сегодня он и в офис не пришел, и не звонил даже. И телефоны у него не отвечают. А я, между прочим, его начальница.

– Тоже москвичка, что ли? – осуждающе вопросила Аристократка.

– Москвичка, – кивнула Таня. «Кротость, кротость и кротость».

– А машина-то его на месте? – поинтересовалась Интеллигентка, оглядывая двор.

– Нет ее, – отрезала Простонародная. – И Лени вашего нет. Как он вчера уехал, так больше и не появлялся. Можете не сомневаться.

– А когда он вчера уехал, не знаете? – спросила Татьяна.

– Зна-аю, – ехидненько пропела Простонародная.

– Когда?

Чувствовалось, что среди своих товарок Простонародная – самая информированная. Две другие старушки – видимо, по некоторому своему благородству – не придавали наружному наблюдению достаточной важности (или не желали в этом признаваться каждой встречной-поперечной).

– Уехал Леня вчера в два часа дня, – доложила Простонародная.

Интеллигентка в панамке согласно покивала головой: истинно так.

– И одет он был по-пляжному, – продолжила доносить Простонародная. – В санда-аликах, маечке, шортиках. Коленки го-олые. Совсем никакого стыда у нынешней молодежи нет, – и покосилась на Танино платье, тоже слегка прикрывавшее колени: косвенно, значит, и ее осудила.