Радио молчание

Алед резко проснулся, отшатнулся от стены и врезался головой точно мне в лоб.

Боль была такая, что я смогла только едва слышно выдохнуть «твою мать!» и сморгнуть набежавшие слезы.

Пока я растирала пострадавший лоб, Алед окончательно пришел в себя.

– Фрэнсис Жанвье! – закричал он.

Ну хотя бы фамилию правильно произнес, и на том спасибо.

– Я что, тебя ударил? – озадаченно спросил он.

– Ударил – это еще мягко сказано, – прокричала я в ответ, отнимая руку от лица и выпрямляясь.

Я думала, Алед рассмеется, но он вместо этого испуганно вытаращил глаза – тут я поняла, что он до сих пор пьян, – и пробормотал:

– Господи, прости, пожалуйста.

А затем – видимо, выпитое заставило его это сделать – Алед легонько погладил меня по лбу, словно надеялся, что боль волшебным образом утихнет.

– Прости, – повторил он. Кажется, он искренне переживал из-за случившегося. – Ты плачешь? Вау, я говорю как Венди из «Питера Пена». – Взгляд у него на секунду расфокусировался. – Девочка, почему ты плачешь?

– Я не… – начала было я, но потом сдалась.

И вот тут-то Алед рассмеялся, причем так заразительно, что я не стала отказывать себе в удовольствии и тоже прыснула со смеху. Он прислонился головой к стене и прикрыл рот рукой. Он был пьян в стельку, лоб у меня пульсировал от боли, клуб оправдывал мои худшие ожидания, но в тот миг я чувствовала себя счастливой.

Отсмеявшись, Алед схватил меня за рукав джинсовки и оперся на мое плечо, чтобы подняться.

– Ты не видела Дэна? – спросил Алед. Его рука вернулась ко мне на плечо. Он покачивался из стороны в сторону и силился собрать глаза в кучу.

– Кто такой?.. А, ты о Дэниеле. – Все, кого я знала, звали школьного старосту Юна Дэниелом.

– О… – Алед наклонил голову, вдруг заинтересовавшись своими кедами, и снова сделался похож на ребенка. Отросшие волосы больше подошли бы четырнадцатилетнему, а джинсы и джемпер смотрелись на нем как-то странно. Он выглядел таким… Даже не знаю, как объяснить.

Но вообще-то я пришла, чтобы спросить его о «Городе Юниверс».

– Давай-ка выйдем на секундочку, – предложила я, но, кажется, Алед меня не услышал.