Безумно богатая китайская девушка

Ближайшие несколько дней муж посвятит разным официальным мероприятиям.

– Как жаль… Ну, вам придется оставить ему что-нибудь вкусненькое, – сказала Элинор, протягивая Шаоянь большую пластиковую сумку для покупок из ОГ[24 - Марка «Ориентал гарментс», более известная как ОГ, – сеть универмагов, основанная в 1962 году. Здесь продают одежду, аксессуары и предметы домашнего обихода по выгодным ценам, и это идеальное место для пожилых сингапурских дам определенного поколения. Они утверждают, что носят нижнее белье исключительно от «Ханро», а сами тайно покупают в ОГ все свои бюстгальтеры и трусики «Триумф» со скидкой.

 – Примеч. автора.].

– Ох, право, не стоило! – Шаоянь заглянула в сумку и вынула полдюжины разных контейнеров. – И что же это за вкусности?

– Просто некоторые традиционные новогодние лакомства, приготовленные поварами моей свекрови: тарталетки с ананасами, печенья-конвертики с сердечками, миндальное печенье и всякие разные десерты нонья куэ.

– Как это мило! Сесе![25 - Спасибо!] Погодите, у меня тоже есть кое-что для вас.

 – Шаоянь поспешила в соседнюю комнату.

Карлтон посмотрел на десерты:

– Очень любезно с вашей стороны принести все эти угощения, миссис Янг. Что из них мы должны попробовать в первую очередь?

– Я бы начала с чего-то не слишком сладкого, например с миндального печенья, и постепенно перешла по шкале сладости к тарталеткам с ананасами, – посоветовала Элинор.

Она разглядывала лицо Карлтона. Шрам на левой щеке превратился в едва заметную линию и на самом деле даже добавлял толику очарования этим совершенным скулам.

Карлтон был красивым молодым парнем – и даже после всех этих пластических операций так сильно напоминал Рейчел, что иногда было неприятно смотреть на него. К счастью, его шикарный английский акцент – совсем как у Ники! – был гораздо привлекательнее, чем абсурдная американская манера Рейчел растягивать слоги.

– Можно открыть вам маленький секрет, миссис Янг? – внезапно прошептал Карлтон.

– Разумеется!

Карлтон посмотрел в сторону коридора, чтобы убедиться, что мамы поблизости нет, а потом медленно оттолкнулся от подлокотников, поднялся с кресла и сделал пару нетвердых шагов.

– Ты ходишь! – воскликнула пораженная Элинор.

– Тсс! Не так громко! – Картон снова сел в кресло. – Не хочу, чтобы мама видела, пока не смогу пересечь комнату. Врач считает, что через месяц я уже буду нормально ходить, а к лету даже бегать.