Муля, кого ты привез? (сборник)

– Вот визитка…

– Я знаю, – отмахнулся он. – Что мы ей скажем?

Можно сказать: «Я от тебя ушла, кто ты такая?» Но зачем мстить? Это мелко.

– Скажите так: Токарева благодарит вас за внимание к ее творчеству. Но у нее переменились планы.

Жан-Люк набрал нужные цифры. Проговорил все, что мы наметили.

– Кто это? – вскричала Бобович. – Кто? Как? С кем я говорю? Назовите имя, имя, имя…

С Бобович была буквально истерика. Она поняла, что придется переходить на другую палубу и уже пора собирать вещи.

– Хотите что-нибудь сказать? – спросил Жан-Люк.

– Передайте оревуар, – ответила я.

Жан-Люк попрощался и снова сел на кровать. Больше сесть было не на что.

Нависла сложная пауза.

Париж. Номер. Кровать четыре метра. Мужчина и женщина.

Глаза у Жан-Люка рыжие, умные, авантюрные.

Когда мужчина умен и талантлив, о внешности забываешь. Но… где-то далеко за нашими спинами металась дура Бобович, мельтешила, мелькала, вскрикивала, будто в нее стреляли.

У русских есть поговорка: «На чужом несчастье счастья не построишь…»

Я вздохнула и поднялась с кровати, ставя точку на своем пребывании в Париже. Скоро самолет, пора собираться. Я не могу уезжать больше чем на десять дней. Я хочу домой.

Оревуар, Каролина Бобович.

Оревуар, Жан-Люк, плеснувший мне в лицо горсть радости.

Оревуар, Париж. Мерси боку.

Лето

Каждое лето в первых числах июня в Сочи проходит кинофестиваль «Кинотавр».

Я ездила на «Кинотавр» семнадцать лет подряд.

Все меняется, мы меняемся, и кино меняется. Выросло новое поколение, я уже никого не знаю.

Подошла Лиля Ахеджакова и сказала:

– Старше нас только «молодогвардейки».

Вряд ли современный зритель помнит этот фильм Герасимова и этот роман Фадеева.

Фестиваль селили на морском побережье в отеле «Жемчужина».

Непосредственно на берегу стояли ресторанчики, и в них с утра до вечера «гуляли» кинематографисты.

На фестивале заметно расслоение общества внутри общества: богатые и бедные, знаменитые и неизвестные.

Я обратила внимание на молодую женщину в перьях – абсолютно Кабирия. Она сидела в прибрежном ресторанчике и чего-то выжидала. Я спросила:

– Кто это?

Мне ответили:

– Проститутка.

– А что она здесь делает?

– Продается.

– Ее пускают? – удивилась я.