Троецарствие

Но Дун Чжо не знает об этом, и, если мы пошлем к нему Ли Су, он так ничего и не заподозрит!

– Великолепно! – согласился Ван Юнь и пригласил Люй Бу на совет.

– Ли Су когда-то уговорил меня убить Дин Юаня, – заявил Люй Бу. – Если он откажется поехать, я убью его.

И когда тайно вызванный на совет Ли Су пришел, Люй Бу сказал ему:

– В свое время вы уговорили меня убить Дин Юаня и перейти к Дун Чжо. Теперь Дун Чжо оскорбляет Сына неба и жестоко обращается с народом. Преступлениям его нет конца. Чаша терпения преисполнилась: и люди, и духи возмущены.

– Я сам давно мечтал убить этого злодея, – сказал Ли Су, – но что я мог предпринять без единомышленников? Ваше вмешательство – это дар небес! Я не способен на измену династии!

И в подтверждение клятвы он сломал стрелу.

– Если вы удачно выполните поручение, вам не придется сокрушаться, что прежде вы не получили высокого чина, – промолвил Ван Юнь.

На другой день Ли Су с десятью всадниками отправился в Мэйу. Он сказал, что привез императорский указ, и был проведен к Дун Чжо. Ли Су приветствовал его поклоном.

– Какой указ прислал Сын неба? – спросил Дун Чжо.

– Сын неба выздоровел и созывает всех сановников, чтобы объявить им о своем желании отречься от престола в вашу пользу, – произнес Ли Су.

– А что думает об этом Ван Юнь? – поинтересовался Дун Чжо.

– Сы-ту Ван Юнь уже приказал строить алтарь для отречения. Он ждет только вашего приезда.

Дун Чжо возликовал.

– Сегодня ночью мне приснилось, будто дракон обвился вокруг моего тела, и вот я получаю такое волнующее известие! – воскликнул он. – Нельзя терять времени!

Приказав своим приближенным Ли Цзюэ, Го Сы, Чжан Цзи, Фань Чоу и отряду «Летающий медведь» численностью в три тысячи человек охранять Мэйу, Дун Чжо в тот же день собрался в столицу.

– Когда я буду императором, – сказал он Ли Су, – назначу тебя своим чжи-цзинь-у[54 - Чжи-цзинь-у – начальник личных телохранителей императора. На его обязанности лежало также поддержание порядка в столице.].

Ли Су с благодарностью заверил его в своих верноподданнических чувствах. Дун Чжо пошел проститься со своей матерью. Ей было уже более девяноста лет.

– Куда ты едешь, сын мой? – спросила она.