Троецарствие

Тот лично встречал его у ворот лагеря и приветствовал с нескрываемым радушием. Гуань Юй спешился и поклонился.

– Как военачальник разбитого войска, я благодарен, что вы сохранили мне жизнь, – промолвил он.

– Я глубоко восхищен вашей преданностью и честностью, – отвечал Цао Цао. – Одного сознания, что вы у меня, достаточно, чтобы удовлетворить желания всей моей жизни!

– Чжан Ляо передал мне, что вы согласны на мои условия. Полагаю, что вы их не нарушите?

– Раз я сказал, от своего слова не отступлюсь! – заявил Цао Цао.

– Как только я узнаю, где мой старший брат, я уйду к нему, хоть бы мне пришлось пройти сквозь огонь и воду, – продолжал Гуань Юй. – Может статься, что тогда я не смогу проститься с вами, и поэтому, надеюсь, вы заранее поймете меня.

– Конечно, если Лю Бэй жив, вы уйдете к нему. Но сдается мне, что он погиб, – ответил Цао Цао. – Не беспокойтесь пока и предоставьте мне это разузнать.

Гуань Юй поклонился. Цао Цао устроил в честь его пир, а на другой день отдал распоряжение войскам возвращаться в Сюйчан.

Гуань Юй приготовил две коляски, усадил в них обеих невесток, и они тронулись в путь под его охраной. Дорогой остановились отдыхать на подворье. Цао Цао, желая «внести разлад в отношения господина и слуги», отвел для Гуань Юйя и двух женщин одну комнату. Но Гуань Юй с зажженным факелом в руке простоял у двери с вечера до утра, не обнаруживая никаких признаков усталости.

За это Цао Цао проникся к нему еще большим уважением. По прибытии в Сюйчан Цао Цао отвел Гуань Юйю целый дворец.

Цао Цао представил Гуань Юйя императору, и тот удостоил его высоким назначением.

Вскоре Цао Цао задал большой пир, на который собрались все гражданские и военные чиновники. Гуань Юйя встретили с изысканными церемониями и усадили на почетное место. Ему были вручены дары: шелка, парча, золотая и серебряная утварь. Все это он отослал невесткам.

Со дня прибытия в Сюйчан Цао Цао осыпал Гуань Юйя милостями.

Раз в три дня Гуань Юй являлся к внутренним воротам и спрашивал женщин о здоровье. Те в ответ справлялись, нет ли новостей о Лю Бэе, и под конец говорили:

– Мы чувствуем себя прекрасно. Можете удалиться, если желаете.

Лишь после этого Гуань Юй осмеливался уйти.