Троецарствие

На другой же день Сяхоу Дунь во главе пятитысячного войска подступил к городским стенам Сяпи и после длительной перебранки заставил Гуань Юйя выйти на бой. Десять схваток, и Сяхоу Дунь обратился в бегство. Гуань Юй погнался за ним. Сяхоу Дунь то сражался, то опять отступал. Гуань Юй прошел так около двадцати ли, но, боясь потерять Сяпи, созвал своих воинов и двинулся обратно.

Вдруг затрещали хлопушки: слева Сюй Хуан, справа Сюй Чу с двумя отрядами преградили ему дорогу. Гуань Юйю удалось прорваться, но тут из засады на него, словно саранча, посыпались стрелы.

Он повернул свой отряд и успешно отразил нападение Сюй Хуана и Сюй Чу. Однако путь на Сяпи уже отрезал Сяхоу Дунь. Гуань Юй сражался до самого заката солнца и, не имея иного выхода, поднялся на гору, где разрешил воинам немного отдохнуть.

Войска Цао Цао окружили гору. Гуань Юй с высоты видел, как в Сяпи вспыхнуло пламя и поднялось к небу. Это перебежчики предательски открыли ворота, и Цао Цао, с огромной армией ворвавшись в город, приказал зажечь огонь, чтобы смутить сердце Гуань Юйя.

Гуань Юй потерял присутствие духа. Ночью он несколько раз пытался прорваться, но всякий раз его останавливали тучи стрел. На рассвете он заметил всадника, поднимавшегося на гору, и узнал в нем Чжан Ляо.

– Вы желаете сразиться со мной? – издали крикнул ему Гуань Юй.

– Нет, я приехал повидаться, вспомнив нашу старую дружбу.

Чжан Ляо соскочил с коня, отбросил клинок и приветствовал Гуань Юйя.

Они уселись на вершине горы, и Гуань Юй спросил:

– Значит, вы прибыли уговаривать меня сдаться?

– Нет, нет! Просто я хочу спасти вас, как вы когда-то спасли меня.

– Так вы намерены помочь мне?

– Тоже нет.

– Тогда зачем вы приехали?

– Неизвестно, жив ли Лю Бэй или погиб; судьба Чжан Фэя тоже никому неведома, – начал Чжан Ляо. – Прошлой ночью Цао Цао завладел Сяпи. Правда, он не причинил вреда ни воинам, ни народу, даже распорядился охранять семью Лю Бэя.

Беспокоиться вам не о чем. Об этом я и хотел вам сообщить.

– А все же вы решили уговаривать меня! – гневно воскликнул Гуань Юй. – Из этого ничего не выйдет! Пусть я отрезан – смерти я не боюсь! Я смотрю на нее как на возвращение домой. Поживей убирайтесь отсюда! Я иду в бой!

– Над вашими словами будет смеяться вся Поднебесная, – расхохотался Чжан Ляо.