Троецарствие

 – Если бы он следовал моим советам, вы не поймали бы его!

– Что же мне делать с вами?

– Сегодня – день моей смерти, и только, – заключил Чэнь Гун.

– Для вас это так, но как быть с вашей матушкой и женой?

– Я слышал, что тот, кто управляет Поднебесной, соблюдая долг сыновнего послушания, не причиняет вреда неповинным родственникам. Тот, кто вершит дела гуманно и справедливо, не мешает совершать жертвоприношения на могилах других. Жизнь моей матушки и жены зависит от вас… Раз уж я попался, убейте меня, но не мучайте воспоминаниями о близких!

Цао Цао был уже склонен помиловать Чэнь Гуна, но тот повернулся и спустился с башни.

– Проводите матушку и жену Чэнь Гуна в Сюйчан, пусть они живут там до старости! А того, кто осмелится нерадиво выполнять это повеление, казню! – крикнул вдогонку Цао Цао. На глаза его навернулись слезы. Но Чэнь Гун даже не обернулся. Он подставил шею и был обезглавлен. Цао Цао положил его тело в гроб и похоронил в Сюйчане. Потомки, оплакивая Чэнь Гуна, сложили такие стихи:

Он о жизни не думал и к смерти был равнодушен.

Он воистину мудрым и доблестным воином был!

Но никто не склонялся к советам его многоумным,

И талант полководца в себе он без пользы таил.

Уваженья достойно, что рядом он стал с господином,

Сожаленья достойно, что в горе оставил сирот.

Все же кто не хотел бы хоть раз походить на Чэнь Гуна,

Чтобы так умереть, как он умер у Белых ворот!

Когда Цао Цао вслед за Чэнь Гуном спустился с башни, Люй Бу обернулся к Лю Бэю:

– Вы сидите здесь как почетный гость, а я связанным брошен у ступеней.

Лю Бэй покачал головой. Вскоре вернулся Цао Цао.

– Я был главной причиной вашего беспокойства, – обратился к нему Люй Бу. – Я покоряюсь вам. Вы великий полководец, и, если вы сделаете меня своим помощником, мы без труда завоюем Поднебесную.

– Каково! – Цао Цао повернулся к Лю Бэю.

– А разве вы забыли о Дин Юане и Дун Чжо? – усмехнулся Лю Бэй.

– Вот уж кому никак нельзя доверять! – воскликнул Люй Бу, глядя на Лю Бэя.

Цао Цао велел увести пленника с башни и задушить.

– Эй, длинноухий! Ты забыл, как я у ворот лагеря стрелял в алебарду?

– Люй Бу, глупец! – послышался чей-то возглас. – Умирать так умирать, тут нечего бояться!

Все посмотрели на этого человека – то был Чжан Ляо, которого тащил палач. Люй Бу задушили. Голова его была отрублена.