Троецарствие

В этот момент приближенные доложили:

– На помощь нам идет армия! Копья и мечи сверкают на солнце, гром гонгов и барабанов потрясает небо!

Но оказалось, что к крепости подходил Го Сы, и император вновь обратился от радости к отчаянию. Снаружи донеслись крики. Это Ли Цзюэ вывел навстречу Го Сы свое войско.

– Я ведь хорошо относился к тебе! – кричал Ли Цзюэ, выезжая вперед. – Почему ты задумал погубить меня?

– Ты мятежник, как же тебя не убить? – отвечал Го Сы.

– Какой я мятежник? – возмутился Ли Цзюэ.

– Ты увез его силой – и это называется охранять!

– Нечего долго препираться, – заявил Ли Цзюэ. – Предоставим решить спор оружию: сразимся, и тот, кто победит, заберет императора. Вот и все.

Они сошлись в поединке перед лицом двух армий. Бой дошел до десяти схваток, но победа еще не была решена. Тут на взмыленном коне прискакал Ян Бяо; он еще издали кричал:

– Остановитесь, полководцы! Я созвал совет, желая установить между вами мир.

Ли Цзюэ и Го Сы отвели свои войска.

– Мы пришли к вам с добрыми намерениями, – недоумевали сановники, – почему вы так обращаетесь с нами?

– Ли Цзюэ похитил императора, а я захватил его сановников, – заявил им Го Сы.

– На что же это похоже? – проговорил Ян Бяо. – Один захватывает императора, другой – сановников!.

Го Сы разгневался и, обнажив меч, хотел убить Ян Бяо, но Ян Ми удержал его. Тогда Го Сы отпустил Ян Бяо и Чжу Цзуня, а остальных оставил в лагере под стражей.

– Нас только двое, и мы не можем помочь нашему повелителю, – с горечью сказал Ян Бяо, обращаясь к Чжу Цзуню. – Зря мы родились на этот свет.

Они обнялись и заплакали. Сумерки спустились на землю. Вернувшись домой, Чжу Цзунь от огорчения заболел и умер.

Войска Ли Цзюэ и Го Сы сражались в течение пятидесяти дней.

Обычно Ли Цзюэ любил заниматься колдовством даже в походах. Он часто приказывал колдунам бить в барабаны и вызывать духов.

Цзя Сюй неоднократно советовал ему не делать этого, но он не слушался его.

Ян Бяо как-то сказал императору:

– Хотя мне и известно, что Цзя Сюй лучший друг Ли Цзюэ, но этот человек еще не совсем забыл императора. Вам, государь, следовало бы посоветоваться с ним.