Путешествие на Запад. Том 1

Первая стража – семь – девять часов, вторая – девять – одиннадцать часов вечера, третья – с одиннадцати до часу ночи, четвертая с часу до трех часов ночи и пятая стража – с трех до пяти часов утра. Стражи отбивались деревянной колотушкой соответствующим количеством ударов.], в которую он – Сунь У-кун – должен явиться на свидание к учителю. Заложенные за спину руки патриарха звали Сунь У-куна во внутренние покои, а закрыв двери, учитель дал понять Сунь У-куну, что он должен прийти с черного хода и выслушать его учение.

Остаток дня Сунь У-кун провел у пещеры, играя и забавляясь с остальными учениками и с нетерпением ожидая наступления ночи. И вот, как только стемнело, он вместе с другими отправился спать. В постели Сунь У-кун притворился спящим, стараясь дышать ровно и спокойно. А надо вам сказать, что в горах ночную стражу не отбивают и там нет никаких приборов для измерения времени, поэтому определить время там трудно. И Сунь У-куну приходилось отсчитывать каждый свой вдох и выдох и так узнавать время. Когда, по его подсчетам, приближалась третья стража, он потихоньку поднялся, натянул на себя одежду и, крадучись, оставил своих товарищей.

Луна светила яркая,

Роса была чиста,

И блеском звездных полюсов

Сияла высота.

Дремали птицы сонные

Под мерный плеск реки,

И светляков мерцающих

Мелькали огоньки.

Летели гуси дикие,

И час уже настал,

Когда пред третьей стражею

Наставник ожидал.

Вы только посмотрите: по знакомой дороге наш Сунь У-кун прошел к черному ходу и здесь увидел, что дверь полуоткрыта.

«Сомнений нет, – с радостью подумал Сунь У-кун, – учитель желает дать мне наставления и поэтому оставил дверь полуоткрытой». Он согнулся, вошел внутрь и направился прямо к постели патриарха. Учитель, поджав ноги, спал, повернувшись лицом к стене. Сунь У-кун не решился будить его и опустился перед постелью на колени. Вскоре патриарх проснулся и, вытянув ноги, пробормотал:

Это трудно! Это очень трудно —

Все глубины истины понять!

Разве философский камень[48 - Философский камень (цзинь-дань).

К придорожным камням приравнять!

Если я достойного не встречу,

Чтобы в тайны жизни тот проник,

Значит, проповедь была бесплодной,

Я – напрасно иссушал язык.