Дом, в котором… Том 2. Шакалиный восьмидневник

– Да, – сказал Кузнечик.

Ведьма кивнула, будто не ждала другого ответа:

– Спасибо.

Кузнечик болтал ногами. Он промок до трусов. Ему уже было все равно, что он мокрый. Двор стал темно-голубым. Где-то выли собаки. Может, те самые, которых кормили они с Горбачом.

– Кто он? – спросил Кузнечик.

Ведьма спрыгнула с перил и подняла зажигалку.

– А как ты думаешь?

Кузнечик никак не думал. Он любил угадывать, но сейчас ему было холодно, а людей Черепа было слишком много, чтобы представлять себе каждого по очереди и думать, в кого из них можно влюбиться.

– Я не знаю, – сдался он. – Ты скажи.

Ведьма нагнулась к нему и шепнула. Кузнечик захлопал ресницами. Она тихо рассмеялась.

– Почему ты сразу не сказала? С самого начала? Почему?

– Тсс! Тихо, – ответила она, смеясь. – Только не кричи. Это не так уж важно.

– Почему ты не сказала!

– Чтобы ты не согласился сразу. Чтобы подумал, как следует.

– Я буду счастлив, – прошептал Кузнечик.

Ведьма снова рассмеялась, и волосы заслонили ее лицо.

– Конечно, – сказала она. – Конечно… Но ты все же подумай.

– Где письмо?

Она подышала на руки и достала из кармана жилетки конверт.

– Вот. Не потеряй, – Ведьма сложила конверт и спрятала ему в карман. – Передашь это своему другу. А у него возьмешь другое и передашь мне. Сегодня. На первом около прачечной.

После ужина. Я буду тебя ждать. Или ты меня подождешь. Будь осторожен.

– Какому другу? – удивился Кузнечик, но сразу догадался. – Слепому?

– Да.

– И про Слепого ты не сказала. Почему?

Ведьма сунула руку ему в карман, затолкала письмо поглубже и застегнула карман на клапан, чтобы конверт не высовывался.

– Ты проверяла мою смелость, – укоризненно сказал Кузнечик. – Ты меня проверяла. Но я и так бы согласился.

Ведьма провела ладонью по его лицу:

– Я знаю.

– Потому что ты – Ведьма?

– Какая я ведьма? Просто я знаю. Я много чего знаю, – она натянула ему капюшон на голову и открыла дверь.

– Пошли. Холодно.

Кузнечику было уже не холодно, а жарко.

– Скажи, – произнес он шепотом, когда они поднимались по лестнице. – Скажи, а что ты про меня знаешь?

– Я знаю, каким ты будешь, когда вырастешь, – сказала она.

Черный шатер волос и длинные ноги. Звонкий стук подкованных ботинков по ступенькам.

– Правда?

– Конечно. Это сразу видно, – она остановилась. – Беги вперед, крестник. Не надо, чтобы нас видели вместе.