Другое имя. Септология I-II

инные, жидкие и седые, падают мне на плечи, на грудь, а я провожу по ним пальцами, закладываю за уши, беру черную резинку и опять собираю на затылке, выхожу в коридор и вижу там свое черное пальто, сколько же лет оно у меня, думаю я, никто не может поставить мне в укор, что я покупаю новую одежду без необходимости, думаю я, вижу на крючке множество шарфов и думаю, что шарфов у меня много, Алес часто дарила мне шарфы на Рождество или на день рождения, потому что я так хотел, она спрашивала, что я хочу в подарок, а я чаще всего говорил, что хочу шарф, вот и получал его, думаю я, иду в большую комнату, то бишь в мастерскую или как уж там ее назвать, она ведь и то и другое, но я называю ее большой комнатой, и вижу коричневую кожаную сумку с длинным ремнем, она висит на крючке над картинами, которые я отложил, которыми не вполне доволен, они стоят между дверью в маленькую комнату и дверью в коридор, и, выходя из дома, я всегда вешаю на плечо коричневую сумку, там у меня альбом для эскизов и карандаш, думаю я и вижу, что сумка лежит на своем месте, на пассажирском сиденье, а я еду на север и с радостью думаю, что скоро приеду домой, в свой милый старый дом на Дюльгье, и вижу себя: я смотрю на круглый стол у окна и на два пустых стула рядом с ним, на спинке одного висит черная бархатная куртка, та, что сейчас на мне, и вон там, на стуле подле лавки, всегда сижу я, а на другом стуле обычно сидела Алес, это был ее стул, думаю я и опять вижу, как стою, глядя на картину с двумя пересекающимися полосами, не по душе мне смотреть на эту картину, но вроде как приходится, думаю я, и по-прежнему еду в потемках на север, и вижу Асле, он сидит на диване, смотрит на что-то и не смотрит, дрожит, трясется, все время дрожит, и одет в точности так, как одет я, в черные брюки и свитер, а на спинке стула у журнального столика висит черная бархатная куртка, точь-в-точь такая, как на мне, та, что обычно висит на стуле возле круглого стола, и волосы у него седые, и, как у меня, стянуты на затылке черной резинкой, и щетина на подбородке седая, как у меня, я сбриваю ее примерно раз в неделю, думаю я и вижу, как Асле сидит на диване и дрожит всем телом, он приподнимает руку, отводит ее немного в сторону, рука тоже дрожит, и он думает, что по той или иной причине ему полегчало, стало получше, а еще думает, что надо бы подкрепиться, но так дрожит, что первым делом должен встать на ноги и хлебнуть глоточек, думает он, сидя на диване, а я думаю, что нельзя оставлять Асле одного в таком состо