Город Брежнев

Вы лучше скажите, Марина Михайловна, классное руководство потянете?

Марина Михайловна испугалась и вопроса, и того, что не понимала, какой ответ лучше. Скажет, что потянет, – покажет себя легкомысленной хвастуньей, скажет, что не потянет, – безответственной трусихой.

– Я могу, – сказала она, помедлив.

– Хорошо. Будем это иметь в виду. Тонкое место у нас только одно, восьмой «В», но там пока Зинаида Ефимовна взяла на себя классное руководство. Если к Новому году не передумаете, вернемся к этому разговору, хорошо? Вот и прекрасно.

А в остальном обходимся пока, еще четвертый «Г» пристроили – и на этом, слава те господи, всё, хоть и по сорок человек в классе. Спасибо, у нас требования особые, физмат направление все-таки, в обычных-то школах, где всех брать приходится, первые классы уже до буквы «Е» доходят, а через пару лет, наверное, и до «Л» доберутся. Представляете?

Марина представила и вздрогнула.

– Это сколько же народу в школе получается?

– У нас почти стандарт, тысяча сто.

В тридцать восьмой полторы тысячи, и в каждом классе по сорок пять человек.

– А… преподавать как?

– А вот так. В общем, Марина Михайловна, еще раз поздравляю вас с распределением. Понимаете?

– О да, – с чувством сказала Марина и растерянно рассмеялась.

– Ну и сразу, вы уж простите, интимный момент. Давайте договоримся не беременеть минимум три года.

Она смотрела на Марину, не пытаясь смягчить слова хотя бы намеком на улыбку или понимающий прищур. За себя-то я ручаюсь, подумала Марина, стараясь не психовать, а вот за тебя не готова.

Тамара Максимовна то ли досчитала до нужной цифры, то ли сочла требование воспринятым и продолжила:

– В противном случае придется рассматривать вариант ухода по собственному желанию. Вы можете сказать, что это не единственный вариант, и будете правы, но уж поверьте старухе: остальные хуже. Ни мне, ни вам не нужны сложности, правильно? А они будут, если не вести себя разумно. В этом вопросе я, к сожалению, накопила такой опыт, что обсуждать нечего.

Просто условимся так, хорошо?

Она внимательно посмотрела на Марину, дожидаясь, видимо, хотя бы кивка, не дождавшись, кивнула сама, нависла над исчерканной карандашами и тремя пастами простынью с расписанием уроков и осведомилась:

– У вас как, немецкий основной?

Марина поморгала и сказала вполне спокойно, как ни странно:

– Да нет, одинаково, французский могу в том же объеме.

– И это хорошо.