Город Брежнев

За десять минут до сигнала «подъем» Витальтолич отпер зал, стащил с меня мат, уложил его на место, осмотрелся, кивнул и сказал мне:

– В следующий раз красить всю ночь будешь. И не пастой. Понял?

Я чихнул.

– Беги умываться, – сказал Витальтолич, протягивая мне «роточип», который я во сне превратил в морщинистую лепешку. – Пасту не забудь.

8. Кроем матом

– Держать корпус, я сказал! – рявкнул Витальтолич. – Колени не сгибать. Еще пятнадцать секунд. Держим. Десять. Вы пацаны или кто? Не слышу! Вы пацаны?

– Д-да!.

. – выдохнули мы последний пар, и кто-то даже повалился.

Смеяться сил не было, да и желания тоже, а слезы испарялись сразу. Попробуйте три минуты на кулаках простоять в упоре лежа. На второй минуте просто ад. Боль в костяшках жуткая, и руки трясутся. Если у нас на пальцах рак будет, знайте, это Витальтолич виноват.

– Пять! Молодцы парни. Еще чуть-чуть. Вольно.

Мы опали на пол, как мокрые тряпки, некоторые, по-моему, носом и зубами в доски.

Пофиг.

– Еще разок? – жизнерадостно предложил Витальтолич.

Мы возмущенно загудели про сколько ж можно и про вы ж обещали.

– Отставить. Встали. Выстроились по росту, живей. На первый-второй рассчитайсь. Теперь разошлись, шире, шире. Так, молодцы. Первый и второй встали лицом друг к другу, Так, в змейку разошлись, первая пара на месте, вторая три шага назад, третья на месте и так далее. Вовка, не тормози. Хорошо. Первый, защитная стойка, второй – приготовиться.

– Чего делать-то? – спросил нетерпеливый рыжий гвоздик из четвертого отряда.

– Не болтать, во-первых. Сейчас объясню. Так. Вовка, ко мне.

Он показывал технику нападения и защиты на Вовке, который сосредоточенно кивал и с готовностью падал, пытаясь не расплываться в счастливой улыбке, а мы слушали внимательно и зачарованно.

Мы бредили каратэ всю жизнь, с садика: орали «кийя!», перерисовывали друг у друга самодельные учебники, набивали кулаки и ломали ребром ладони все на свете – все на свете, конечно, не поддавалось, но у карандашей шанса уцелеть не было, покуда мамки не свирепели, – зубрили японский счет и спорили про пояса.

С Серым Мардановым я чуть не подрался: он свистел, что с третьего кю по первый идут зеленый, красный и коричневый, а я точно знал, что красный пояс – это высший, десятый, что ли, дан, его обладатель бегущему тигру голову ребром ладони срубает и может сразу пять человек одним маваши снести.