Город Брежнев

 – А у нас, наверное, на самом деле такие есть: типа трактор, а потом раз – и пушка высунулась.

Я показал, как пушка высунулась, но, наверное, слишком резко. Пацаны заржали, девчонки, кажется, просто рухнули от смеха, а Ленка простонала:

– Ну, Артурик, ты даешь.

Я от растерянности чуть не брякнул что-то совсем глупое, но Серый выручил. Он сказал:

– Про трактор с пушками надо у местных спросить.

– С вертикальным взлетом? – уточнил я, с удовольствием отметив, что девчонки рассмеялись уже по-другому – над моими словами, а не надо мной.

– Чего ржете-то, – обиделся Серый. – У них же полно и патронов, и пистолетов. Тут до сих пор, если знаешь где, «шмайссер» выкопать можно. А раньше вообще в каждом огороде валялись. Ну и до сих пор остались.

– И ты видел, да?

– Штык-нож видел, с орлом и фашистским крестом, – твердо сказал Серый.

– Свистишь, – протянул Вован с завистью. – У кого?

– Грихана помнишь? Ну вот.

– Какого Грихана? – спросил я ревниво.

– Да фюрер местный один, мы случайно познакомились, ну там…

Вдаваться в подробности он явно не собирался. Ну и ладно.

И тут Генка сказал:

– На самом деле это надо у Витальтолича спросить, насчет тракторов таких.

– При чем тут Витальтолич? – не понял я.

– Ну, пушки где нужны? На войне. А где мы воюем?

– Где мы воюем? – спросил я, как и боялся, еще глупее, но никто уже не смеялся.

Генка вздохнул и полез суковатой дубинкой в угли. Взметнулся сноп искр, лица девчонок по ту сторону костра, слепленные из алых бликов и черных теней, поплыли, как в комнате смеха.

– В Афганистане, что ли?

Девчонки, кажется, переглянулись, Вовка с Серым тоже. Генка опять вздохнул и отодвинулся в тень. Я сказал, пытаясь разглядеть его лицо:

– А при чем тут Витальтолич? Я думал, он погранец, как Валерик.

– Ты чё! – шепотом завопили, перебивая друг друга, Серый с Вованом. – Он десантник! У него медаль, не, орден, чё хрень несешь, «За отвагу», дурак, что ли, а ты видел, ща как дам больно!

– Чего разорались, – сказал я недовольно, чтобы не показать, как смущен и озадачен.

– Артурик, – сказал Генка со вздохом, будто это что-нибудь объясняло.

Он вообще ничего пацан, хоть и толстый, но толковый. И особо не выпендривался тем, что старше.