Город Брежнев

Вадик снова, возможно, даже не во второй раз пустился в объяснения насчет экспортного варианта и полного автомата, а Лариса шагнула к огромной белоснежной машине, только пластмассовые накладки желтоватые, нет, как слоновая кость, – и ласково провела ладонью по эмали, по круглому стеклянному люку. Эмаль была прохладной и будто прихватывала пальцы, люк – глубоко вдавленным и очень гладким.

– Как иллюминатор у космического корабля, да, Артурик?

Артурик кивнул и затоптался на месте, но не ушел. Вежливый мальчик, молодец.

Лариса скользнула пальцами по круглой рукоятке, потом по панели с мелкими черными буквами. Буквы были нерусскими и с ударениями, как в книжке-малышке.

– Вадик, – сказала Лариса, – а как ее включать?

– Погодь, сперва надо к трубам подключить, это же не «Чайка» какая-то, это автомат. А включать – ну там все автоматически. Двенадцать программ, прямо как написано.

– Здесь не по-русски написано, – сказала Лариса.

– Так экспортный же вариант, говорю, – начал Вадик, сбился, неуверенно добавил: – Ну, ты же немецкий…

Замолчал, нагнулся к люку, чуть повозившись, распахнул его и сунулся вглубь.

– Это не немецкий, – сказала Лариса зачем-то, а Артурик из-за спины еще и усугубил:

– И не английский, кстати.

Вадик выдернул из глубины машины книжечку и удовлетворенно сказал, вставая:

– Вот инструкция, тут все…

И снова замолчал.

– Прикольно, – сказал Артурик.

Инструкция была на том же языке. Вся.

Вадик пробормотал что-то и ушагал к телефону.

Артур ухмыльнулся и вернулся к урокам.

Лариса вздохнула и принялась ждать.

Язык оказался венгерским, самым сложным для изучения после китайского, как авторитетно сообщил Артурик, привыкший фонтанировать странными знаниями, годящимися только для того, чтобы злить отца.

На сей раз у отца нашелся более серьезный повод, чтобы разозлиться. В приложенном к машине комплекте не оказалось патрубка, необходимого для присоединения к трубе с холодной водой.

– Да ладно, потерпим, – сказала Лариса. – Спасибо, Вадик.

Она поцеловала мужа в виноватые губы, поцеловала еще раз и пошла замачивать рубашки.

2. Счастливый пельмень

Лариса не очень любила готовить, зато пельменные дни любила. Они были праздничными и совсем-совсем семейными.