Вот так мы теперь живем

– Вы легко обойдетесь без моих утешений.

– Да, я не умру, но легко мне не будет. Мне и сейчас нелегко. Я сделался раздражительным, ссорюсь с друзьями. Я прошу вас хотя бы поверить, что мои слова о любви не лживы.

– Полагаю, для вас они что-то значат.

– Они очень много для меня значат, дорогая. Они значат для меня все. Вы едва ли понимаете, что для меня они означают либо блаженство, либо полное безразличие к миру. Я не отступлюсь, пока не узнаю, что вы дали слово другому.

– Что я могу сказать, мистер Карбери?

– Скажите, что полюбите меня.

– А если нет?

– Скажите, что попытаетесь.

– Нет, этого я тоже не скажу. Любовь должна прийти сама. Я не знаю, как можно принудить себя к любви. Вы мне очень приятны, но брак – это так ужасно.

– Для меня он не будет ужасен, дорогая.

– Будет, когда вы поймете, что я слишком молода и у нас слишком разные вкусы.

– Вы же знаете, я это стерплю. Вы можете дать мне одно обещание? Что сразу меня известите, если вы дадите слово другому?

– Думаю, это я обещать могу, – сказала Гетта после короткой заминки.

– Но вы еще никому не дали слова?

– Да. Но, мистер Карбери, вы не вправе меня допрашивать. Мне кажется, это жестоко. Я позволяю вам говорить то, что не позволила бы никому другому, потому что вы мой кузен и маменька вам так доверяет. Никто, кроме маменьки, не может спрашивать о моих чувствах.

– Вы на меня сердитесь?

– Нет.

– Если я вас обидел, то лишь оттого, что очень сильно люблю.

– Я не обиделась, но мне неприятны расспросы со стороны джентльмена.

– Возможно, вы меня простите, когда подумаете, насколько от этого зависит мое счастье. До свидания.

Она протянула руку и позволила ему на миг задержать ее в своей руке.

– Идя по старому саду в Карбери, где мы когда-то гуляли вместе, я всегда спрашиваю себя, есть ли надежда увидеть вас его хозяйкой.

– Такой надежды нет.

– Я, разумеется, готов был это услышать.

В натуре Роджера не было и капли поэзии. Все внешние стороны любви, которые так приятны многим мужчинам, а для многих женщин составляют единственное настоящее удовольствие в жизни, ничего для него не значили. Есть люди, и мужчины и женщины, которые находят сладость даже в неразделенной любви. Они так упиваются своей меланхолией, своим томлением, что страдают, как те герои и героини, о которых мы читаем в стихах.