Вот так мы теперь живем

 – И Майлз покачал головой, словно осуждая такой ужасный порядок.

– Полагаю, директорам позволено вносить за акции залог? Скажем, пятьдесят процентов?

– Вам дадут половину акций, что то же самое.

Сэр Феликс так и эдак повертел услышанное в голове, но утверждение Майлза ни с какой стороны не выглядело истинным.

– Вы же понимаете, я хочу продать их снова – ради прибыли.

– А, так вы хотите снова их продать.

– И поэтому мне нужны все акции.

– Можно продать половину, – сказал Майлз.

– Я намерен начать с десяти акций – то есть с тысячи фунтов. Деньги у меня есть, но я не хочу столько снимать. Можете устроить, чтобы я внес за акции половину?

– Мельмотт все делает сам.

– Вы можете ему объяснить, что немножко мне задолжали.

Сэр Феликс сказал так, полагая это деликатным способом надавить на секретаря.

– Это личное, – нахмурился Майлз.

– Конечно личное, но, если вы заплатите мне деньги, я смогу купить на них публичные акции.

– Я считаю, нам не следует смешивать одно с другим, Карбери.

– Вы не можете мне помочь?

– Таким способом не могу.

– Если так, черт побери, когда вы собираетесь заплатить мне долг?

Бесстрастность должника довела сэра Феликса до белого каления, и он выразил свое требование напрямую. Человек не платит долги чести, даже не предлагает способ их погасить, и еще имеет наглость говорить, что не надо смешивать личные отношения с деловыми! Какая низость! Майлз Грендолл молча курил.

– Вы знаете, сколько мне должны? – продолжал баронет, намереваясь не останавливать натиск, раз уж начал.

В курительной было довольно людно, и разговор об акциях начался на полутонах. Последние два вопроса сэр Феликс задал шепотом, но по его лицу было видно, что он в бешенстве.

– Конечно знаю, – ответил Майлз.

– И?

– Я не буду говорить об этом здесь.

– Не будете говорить здесь?

– Да. Это общественная комната.

– А я буду, – сказал сэр Феликс, повышая голос.

– Кто-нибудь хочет пойти наверх и сыграть на бильярде? – спросил Майлз Грендолл, вставая.

Он медленно вышел из комнаты, предоставив сэру Феликсу мстить, как тот пожелает. Сэр Феликс подумал было громко изобличить наглеца, но побоялся. Майлза Грендолла в клубе любили больше, чем его.

Был воскресный вечер, тем не менее часов в одиннадцать картежники собрались за ломберным столом.