Вот так мы теперь живем

– Однако, если тянуть, девушка обидится.

– Не обидится. Что мне говорить про деньги? Вот в чем главный вопрос.

– Думаю, Феликс, не надо ничего требовать.

– Ниддердейл в прошлый раз назвал сумму, ниже которой не согласится. Или не он, а его отец. Столько-то должны были выплатить еще до свадьбы, а разладилось все потому, что Ниддердейл хотел получить деньги в свое полное распоряжение.

– Но ты же согласишься с запретом тратить основной капитал?

– Да. Соглашусь при условии, что мне гарантируют доход семь-восемь тысяч годовых.

На меньшее я не согласен, матушка, оно того не стоит.

– Но у тебя ничего своего нет.

– У меня есть горло, которое можно перерезать, и лоб, чтобы пустить в него пулю, – ответил сын, прибегнув к доводу, который вернее всего подействует на мать; впрочем, если бы она лучше его знала, то поняла бы, что угроза совершенно пустая.

– Ах, Феликс, мне больно, когда ты так говоришь.

– Может, и больно, но ты знаешь, матушка, дело есть дело. Ты хочешь, чтобы я женился на этой девице ради ее денег.

– Ты сам хочешь на ней жениться.

– У меня к этому отношение философское. Я хочу ее денег, а значит, надо понять, сколько именно я хочу получить – и точно ли их получу.

– Думаю, тут нет причин сомневаться.

– Если я на ней женюсь, а денег не окажется, у меня будет один выход – перерезать себе горло. Когда играешь и проигрываешь, можно отыграться, но если женишься ради денег и получаешь жену без гроша, то остаешься связанным по рукам и ногам, ты не согласна?

– Разумеется, он заплатит вперед.

– Легко сказать. Разумеется, он должен заплатить вперед, но попробуй, когда уже назначена свадьба, не пойти в церковь из-за того, что деньги еще не выплачены. Он такой продувной, что я не сумею понять, выплачены они или нет. Десять тысяч годовых в карман не положишь. Если ты уйдешь, матушка, я, возможно, подумаю о том, чтобы встать.

Леди Карбери сознавала опасность и всячески прокручивала в голове этот вопрос. Однако она видела дом на Гровенор-сквер, неограниченные расходы, скопление герцогинь, общую принятость в свете и коммерческую славу Мельмотта.

И она могла сопоставить это все с абсолютной безденежностью своего сына-баронета. Ему неоткуда ждать избавления. Трудности таких, как лорд Ниддердейл, – временные. Есть фамильные поместья, и маркизат, и золотое будущее, а у Феликса впереди нет решительно ничего. Все, чем он когда-либо будет располагать, есть у него сейчас – положение в обществе, титул, красивое лицо.