Вот так мы теперь живем

– А я как напугался, когда узнал, что мне надо проехать пятнадцать миль на паре кляч, которые и рысью-то не хотят идти!

– Но почему ты не приехал тем поездом, которым обещал?

– Задержался в Сити, – соврал баронет.

– Ты, видимо, заседал в совете директоров?

На это Феликс прямого ответа не дал. Роджер знал, что никакого заседания не было, поскольку мистер Мельмотт в деревне. И у сэра Феликса нет никаких дел в Сити. Это было чистой воды разгильдяйство и вдобавок прямая ложь. Молодой человек, сам по себе ему неприятный, явившийся сюда ради замысла, который он, Роджер, считал отвратительным, поднял на ноги его и домашних в четыре утра и даже не подумал извиниться.

– Не заставляйте свою матушку стоять здесь. Я провожу вас в вашу комнату.

– Отлично, старина, – ответил сэр Феликс. – Ужасно не хочется вас утруждать, но я бы перед сном выпил бренди с содовой.

Для Роджера это был еще один удар.

– Я сомневаюсь, что в доме есть содовая вода, а если даже и есть, я не знаю, где ее найти.

Слово «бренди» он произнес тоном величайшего отвращения. Бедный Роджер! Ему пришлось идти на второй этаж за ключом, чтобы обслужить этого щенка, этого нахала! И все же он сделал, что просили, и нахал выпил свой разбавленный бренди, нимало не смущаясь мрачностью хозяина. Уходя спать, он сказал, что назавтра, скорее всего, не выйдет до ланча, и выразил желание, чтобы завтрак ему принесли в постель.

– Он родился быть повешенным, – сказал себе Роджер по пути в спальню. – И это будет по заслугам!

На следующее утро – было воскресенье – все, за исключением Феликса, пошли в церковь. Леди Карбери всегда ходила на воскресную службу в деревне и никогда – в Лондоне. Это была одна из правильных привычек вроде ранних обедов и долгих прогулок, которые уместны в сельской местности. И леди Карбери воображала, что, если не пойти, епископ точно узнает и будет недоволен. Епископ ей нравился. Ей нравились епископы вообще, и она считала, что долг женщины – жертвовать собою ради общества.

Подходя к дому, они увидели сэра Феликса. Он курил сигару на дорожке рядом с открытым окном гостиной.

– Феликс, – сказал его кузен, – отойдите с сигарой чуть дальше. Дым идет в дом.

– О небо! Какие предрассудки! – воскликнул баронет.

– Возможно, предрассудки, но все равно сделайте, как я прошу.