Красная линия

– А я не понимаю твоих шуточек, Станислав Михалыч! При чем тут виноград зелен? Думаешь, я на самом деле замуж хочу? И вовсе нет… Может, я сама себе такой путь выбрала? Может, я по природе одиночка?

– Да не ври, дорогая моя одиночка… У тебя ж на лбу крупными красными буквами написано – замуж хочу! И это нормально, не обижайся, что ты… Не переживай, и на твоей улице перевернется грузовик с пряниками. И нечего своих ожиданий стесняться, наоборот…

– Ну что – наоборот? Что? – уже сердито спросила Каринка.

– И правда, Стас… – встряла в их диалог Лера, осторожно покосившись в сторону Карины.

 – Что ты к ней привязался, не пойму? Хочешь, чтобы она разобиделась, что ли?

– Да я ж без обид, я ведь любя… – виновато пожал плечами Стас. – К тому же Каринка давно к моим шуткам привыкла. Да ведь, Каринка? – снова глянул он в зеркало заднего вида и улыбнулся примирительно. – Ты ведь не обижаешься на меня, правда?

– Нет, не обижаюсь. Еще чего… – дернула плечом Карина, отворачиваясь к окну.

– А я бы на месте тети Карины обиделась! – вдруг запальчиво проговорила Ксюша.

 – Это ее дело, в конце концов, как ей жить, как поступать! А вы… Вы, мама и папа, с ней разговариваете как с ребенком! А она ведь взрослая уже тетенька! Она же как ты, мама!

– Ну, твоя мама не такая уж и взрослая тетенька… – хмыкнул Стас озадаченно. – Или ты хочешь сказать, что и я тоже… Взрослый дяденька?

– Конечно… А кто же еще? Ты же врач, ты целым отделением в больнице руководишь! А дома ведешь себя как пацан… Зачем-то еще и над тетей Кариной насмехаешься! Неправильно это, пап, нельзя так!

– Все, все, больше ну буду… Сдаюсь! – с тихим смехом проговорил Стас.

Карина протянула руки, обняла Ксюшу за плечи, проговорила ласково:

– Защитница ты моя… Только ты на папу особо не наезжай, он у тебя хороший… Он вовсе не насмехается надо мной, он просто шутит так. Потому что я своя, понимаешь? А со своими все можно. Я же вас всех люблю… У меня же никого нет… кроме вас. Вы моя семья. Самые близкие люди. Ближе некуда…

Лера обернулась, глянула на Карину удивленно.

И еще больше удивилась, увидев, как увлажнились слезой глаза подруги. И мысленно осудила Стаса – довел Карину до слез… Ей и без того тяжко в жизни приходится, у нее же и впрямь нет никого! И правда она член семьи… Любимая подруга, почти сестра.

Она хотела сказать что-нибудь ласково ободряющее, но передумала. Лучше сейчас не говорить ничего, просто молчать, чтобы не позволить лишними словами Каринке расплакаться.