Праздники

А если мы всю ночь там просидим, то какими же явимся работать наутро?

– Так выходной ведь завтра?

Сергей Петрович недовольно посмотрел на Семена.

– Скажу жене, что на ночную рыбалку иду, – резко произнес он и зашагал по коридору.

Сергей Петрович пришел к Семену поздно вечером – с рыболовным снаряжением, в высоких сапогах и зеленом плаще. Вздохнув, он бросил удочку и рюкзак в угол.

– Семен, уважаю я тебя. Любой другой попросил бы о таком – уволил бы. А к тебе, видишь, пришел. Тебе я во всех вопросах доверяю.

– Спасибо, Сергей Петрович. Я постелю вам у стены. Рыба тут появляется, – Семен показал на центр комнаты, – здесь вот. Вам тоже ее видно должно быть. Она лицом ко мне будет. Или не лицом, а как там у них… Мордой? Не, это у собак морды.

– Просто головой.

– Да-да, головой сюда будет, но вы ее сзади увидите.

– Хорошо. Ты только разбуди.

* * *

Как обычно, яркий свет вывел Семена из сна. Он открыл глаза и сразу же взглянул в нужную сторону.

– Сергей Петрович, – закричал Семен, – проснитесь!

Сергей Петрович что-то промямлил во сне. Семен крикнул еще громче. Внезапно рыба пошевелилась. Потом сдвинулась с места ближе к дверям.

– Уплывает, Сергей Петрович! Проснитесь же! – закричал Семен что было силы.

– Что такое? – Сергей Петрович открыл глаза.

– Здесь, у дверей! Еще не успела уплыть, еще видна.

– Кто?

– Как кто? Рыба. Ну вот, всё… Уплыла.

– А, рыба… – Сергей Петрович вскочил с кровати. – Сейчас. Куда уплыла?

– В коридор.

Сергей Петрович побежал в коридор.

– Поймал! – крикнул он оттуда. – Я тебе вот что скажу: ты больше сюда не приплывай, тут люди живут, – громко произнес он, – тебе водоем нужен, а тут нет водоема. Договорились? Не приплывешь больше? Ну и хорошо.

Сергей Петрович вернулся в комнату.

– Семен, я с ней договорился. Она больше не будет приплывать.

* * *

Семен вышел из дома. Все окрестности являлись не по-обычному чуткими, они встретили Семена, захватили. Он перестал различать дорогу, планы, места. Сел в увиденный автобус и поехал. Дальше открывалась красота: белые поля без всяких мыслей и памяти. Казалось, что все это не имеет конца, не имеет времени и вообще ничего привычного.