Мультики

– Вот дурак! – сказала про Шайбу Аня и улыбнулась: – Он нас закрыл…

На Ане были обтягивающие джинсы-варенки и красивый черный свитер, расшитый бисером и блестками. На фильтре ее сигареты заманчиво алела помада.

– Герман, что ты так на меня смотришь? – прищурилась Аня. – Нравлюсь, что ли?

– Да, очень, – сказал я, удивляясь, как водка отбила во мне всякое смущение. Я взял Аню за грудь, несколько раз стиснул. Сверху, куда не добиралась чашка лифчика, грудь была очень мягкой.

Аня улыбнулась и отвела мою руку.

Я порывисто обнял Аню, тычась губами ей в губы, в щеки, в шею…

Она чуть поморщилась от моего кислого дыхания, отодвинулась и как-то по-доброму осмотрела меня:

– Вообще-то у меня сейчас опасные дни… Ну, ладно. В виде исключения. Снимай штаны и трусы… Да не полностью же! Господи!.. Теперь залупи… Ты не понял? Залупи же, дурак… Герман, ты что, дурак?.. Ну-ка, стань чуть к свету… Вот… – Она чуть провела указательным пальцем по краю открывшейся головки, и от одного этого нежного касания у меня каким-то нутряным зевком подтянуло живот.

 – Видишь, – продолжила она назидательным тоном, – у тебя еще зелень на залупе… Значит, от тебя не залетишь… – Аня убрала палец и, лукаво посмотрев на меня, им же и погрозила. – Только все равно не вздумай кончить в меня. Если кончишь, больше никогда не дам, ясно? – Она приспустила джинсы. – На колготы не глядим, они дырявые, – приказала Аня. – Я же не знала, что придется раздеваться…

Она быстро освободила левую ногу от штанины, колготок и трусов, повернулась ко мне наполовину оголенным задом.

Ее ляжка сразу покрылась гусиной кожей и сделалась на ощупь колючей, как огурец.

– Только по-быстрому. – Она оглянулась, – ну, давай помогу, горе мое. – Она плюнула себе в ладонь, смочила между ног, затем влажной рукой пристроила и меня. – Во-о-т… А спускай прям на ногу. Надеюсь, сам понимаешь на какую. Заляпаешь джинсы – больше не дам…

В Ане было горячо и мокро. И очень, до обидного, быстро.

– Вот, хороший ты человек, не обманул! – сказала Аня, сорвала с натянутой поперек лоджии бельевой проволоки какое-то полотенце и вытерла мою сперму с продрогшей ляжки. Потом вдела ногу обратно в штанину и застегнулась. Взяла сигарету, поискала зажигалку: – Блин, в комнате осталась… Герман, постучи им, пусть откроют. А то я уже замерзла!..

Я принялся колотить по дверному стеклу, пока хмурый от перепоя и Врунгеля Тоша не освободил нас.