Приключения майора Звягина

Признанный хозяином положения, он ощутил более достоинства не в строгости, а в благородстве.

– Больше не нарушайте. – Он снова отдал честь и отодвинулся, давая понять, что инцидент прощен.

На ходу глядя в сторону, девица пролаяла:

– Что вам надо? Все разглядели?

– Давайте выпьем кофе, – мягко предложил Звягин.

– А-а: вы одиноки. Вы, наверное, кинорежиссер. Или художник. Нет? Ну тогда засекреченный ученый. А, – вы шпион и хотите меня обольстить и завербовать!

– Ну, еж колючий, – рассмеялся Звягин.

– А вы… отцепитесь, старый козел! – отчаянно выпалила она.

Встречная красавица, грациозная стрекоза, улыбнулась Звягину уголком детских губ. Он не был похож на старого козла.

– Крута, – оценил Звягин, – крута. Не хотите знакомиться… Тогда позвоните мне, пожалуйста, – протянул ей визитную карточку. – Всему можно помочь, – добавил он.

– О чем это вы? – не поняла она. – Еще чего не хватало! – И сунула карточку в карман.

Остаток воскресенья Звягин посвятил доведению квартиры до адского блеска – во искупление вины.

– Полчаса стояла перед Боттичелли, – делилась она. – Никто, наверное, не умел так видеть красоту…

– А что такое красота? – живо спросил Звягин, хлюпая молоком через соломинку.

Жена готовно приняла учительскую позу.

– Платон, – сказала она. – Сократ. Чернышевский. Эстетика.

– Сократ, – сказал Звягин, поднимая руки вверх. – Я понимаю. Ты мне скажи, чем красивая женщина отличается от некрасивой? Конкретней.

– Черты лица… фигура… – она растерялась. – Ну глаза, нос, рот… волосы…

– Волосы, – сказал Звягин. – Да-да. Ноги и шея с ушами.

– Шарм, – сказала дочка. – Прикид.

– Хорошо – мода. Условность, привычка: у каждой эпохи, расы и так далее – свои понятия о красоте. Так: биологическая основа, целесообразность: продолжение рода, – он изобразил руками формы секс-бомбы. – Но почему красивы и черные волосы – и золотые, и карие глаза – и синие, и курносый носик – и прямой? Зачем нужны длинная шея и ровные зубы – что ими, проволоку грызть?.

– Почему ты этим заинтересовался? – проницательно спросила жена.

– Папа хочет знать, что такое красота, прежде чем браться ее делать, – объяснила дочка, догадливое юное поколение. – Он сегодня весь день «Турецкий марш» пел: что-то задумывает!

– Опять твои безумные прожекты, – вздохнула жена. – Теперь – та страшненькая, да?

– Ура, – успокоила дочка.