Компромисс. Иностранка. Чемодан. Наши

– Эта слишком толстая, – прикинул Андрюха, – а эта какая-то задумчивая. Может, сифилис у ней…

– Да ну? – удивился Васька. – А ведь никогда бы не сказал, в очках, с портфелем…

– Во-во, – заверил Гаенко, – эти-то самые опасные и есть.

Солдаты миновали витрины «Динамо» с мотоциклом «Иж-Юпитер» и рядами двустволок, обувной магазин, пирожковую, за стеклами которой толпились люди, бордовый фасад с кариатидами, шумный перекресток на углу Литейного и Чайковского, а там дома внезапно раздвинулись, и они вышли на набережную.

– Смотри, – вдруг шепнул Гаенко, – видишь?

Мимо почти бежали две девушки в одинаковых курточках.

– Девушки, – каким-то изменившимся, высоким голосом сказал Гаенко. Маленький и кривоногий, он едва поспевал за ними. – Девушки, вы не нас дожидаете?

Те ускорили шаг, не обернувшись. Гаенко сказал:

– Дела у них. Может, экзамены сдают.

– Наверное, – поддакнул Рябов и добавил: – А у меня в Ленинграде знакомая есть.

– У тебя?! – до обидного поразился Гаенко.

– Три года назад у нас веранду снимали на лето. И дочка у них была, Наташа. На лицо и на фамилию всех помню, только адрес забыл. В гости звали…

– Да как же ты в Ленинграде найдешь человека по фамилии? Тут одних Петровых миллион.

– В том-то и дело, что фамилия редкая – Ли.

– Как?

– Ли.

– Просто Ли?

– В том-то и дело.

– Пошли в Ленсправку, есть такая будочка. Там за пятак кого хочешь найдут, любого рецидивиста.

Старушка в будке долго листала толстую книгу, переспрашивала и отчего-то сердилась.

– Фамилия?

– Чья, моя?

– О господи! Того, кто вам нужен.

– Ли.

– Как?

– Ли, – отчетливо повторял Васька, – лэ, и-и, Ли.

– Инициалы?

– Да вроде бы из русских.

– Инициалы, я вас спрашиваю.

– Русские, я же сказал. Отец, тот на китайца смахивает малость, а Наташа русская…

– Нет, вы просто издеваетесь! Имя-отчество мне надо знать.

– Так бы и сказали. Чье, мое?

– Я этого не вынесу… Имя-отчество того, кого разыскиваете.

– Вот этого не знаю, не помню!.

В Ленинграде оказалось два семейства по фамилии Ли. Гаенко записал оба адреса, на Марата, 12, и в Дачном.

– «Малыша» возьмем? – сказал он. – Думаю, не повредит.

Дом на Марата был украшен старинными лепными колоннами. Солдаты миновали полутемный двор. По углам возвышались мусорные баки. Чахлый газон с оградой из проржавевших труб лишь подчеркивал массивное убожество этих неоштукатуренных стен с желтыми и розовыми окошками.