Дневник неудачника, или Секретная тетрадь

Вспомни, как мы ее гнали и как орала павлинья ферма, прошитая случайной автоматной очередью. И ветер пах гарью и цветами. И мы знали, что нас перебьют неизбежно и что новый 1933 год будет всходить без нас. И вновь отстроят здание пограничной охраны…

А ветер Ботанического сада, я говорю, пах цветами, тропическими цветами и гробницей. И иногда наши парни отклеивали усы, тщетно спасаясь бегством в глубоких деревьях или в костяном бамбуке.

И я помню некоего Карлоса Акуна с накрашенными синей помадой губами, истерически смеющегося над своей оторванной рукой.

О, запахи Ботанического сада!

Наши раны гнили, как бананы.

Как бананы, гнили наши раны.

* * *

Морда у нашего Лимонова широкая. Фигура стройная – солдатская. А на старых фотографиях гляделся как Иисусик. Хлюпик, знаете ли. Интеллигент. Поэт. «Поэт со стеклянными крыльями», как один старый мудак о нем пренебрежительно отозвался.

Теперь над теми фотографиями Эдуардо раскатисто смеется.

* * *

Если в теплый сырой вечер внимательно подкраситься у зеркала, надвинуть на глаза лиловую шляпу, надеть высокие черные чулки, черный пояс-паутинку, кружевные трусики, нелепо развевающееся и висящее платье и пойти гулять, помахивая сумочкой, можно вызвать и в теле, и в душе женские ощущения.

И еще если встретить грустного красношеего матроса с одинокого корабля. А у него невероятно синие глаза.

* * *

Лают борзые. Кричат кони. Храпят олени…

А у нее такой круглый порочный лоб, такая мутная сумочка, и джинсы, и рубашечка девочки-шатуньи.

Есть такие на обеих берегах нашей Великой Империи – и здесь, и в Калифорнии. Там приляжет, здесь присядет девочка, там закусит, здесь покурит…

В отсутствие короля (когда он был на охоте) королева говорит, что скучала, но ей не верит никто. Придворные вежливо покашливают, король хохочет – все ведь знают, что королева ужасная шлюха. Все, конечно, за исключением забившегося в угол картины шута. Он же тайный влюбленный и автор романтических гимнов.

Дворец и его обитатели, безусловно, знают об этой страсти, а королева ужасная шлюха, и у нее круглый лоб.

* * *

Сесть бы, еб твою мать, в хорошеньком прелестненьком ресторанчике, ножку на ножку закинуть и кликнуть слуг. А притом девочек красивеньких и голодненьких привезти. «Эй, вы, ебаные в рот, – сказать слугам литературно, – видите девочек? Накормить девочек икоркой русскою, водочки, виски да соков им принести. Я их потом танцевать повезу.