Санькя

Тот неожиданно рассмеялся – очень приятным, потому что молодым и честным смехом – и сказал:

– Трудно вам будет.

Безлетов пригласил Сашу заглянуть на кафедру – поговорить («Можешь с друзьями…»). Причем зазвал так, что Саше захотелось прийти.

Были и другие причины для визита – помимо искреннего благодушия в тоне Безлетова.

Отец Саши был образованным человеком – без пяти минут профессор. Несмотря на такое родство, Саша всегда ощущал себя несусветной дворнягой. Может, оттого, что был недоучкой и нужные книги начал читать только после армии, от которой его не смогла отмазать мать, простая, в сущности, женщина.

Может, и потому еще недоставало Саше уверенности, что отец никогда им не занимался и даже разговаривал с сыном редко. Так сложилось: отец и не нуждался в общении, а Саша не навязывался; впрочем, можно и наоборот – отец не навязывался, а Саша тогда не нуждался еще.

Но с недавних пор Сашино дворняжье самоощущение повлекло его к людям, которые, как казалось, лучше постигли устройство мира – посредством хотя бы освоения тех печатных источников, до которых у Саши не доходили руки.

Безлетов вскинул брови – одну, затем вторую.

«А ушами он умеет шевелить?» – рассеянно подумал Саша.

Определенно, Безлетов стал похож повадками на маститого театрального актера.

– Саша? – спросил он.

– Мы просто так зашли.

– Да, я приглашал, я помню…

Они стояли в коридоре. Безлетов пожал всем руки, быстро оглядывая пришедших и не улыбаясь. Невысокий, с прямыми темными волосами, округлевшие плечи.

– Знаете, я уже закрываю кафедру, – сказал он. – Тут напротив кафе недорогое и тихое. Может быть, там посидим? За чашкой чая?

– Давайте… – согласился Саша, хотя денег у него осталось совсем немного.

– Я забегу в деканат и… буду… – пообещал Безлетов.

Пацаны снова прошли мимо строгого вахтера и спустя две минуты оказались в кафе. Оно было полупустым, и музыка действительно играла тихо. В углу мерцал телевизор. На экране мужчины в шлемах и на мотоциклах ездили по кругу, взметая грязь на поворотах и часто падая.

Принесли меню, Саша поднял первый лист покрытой кожей книжки указательным пальцем, заранее зная, что ничего заказывать не будет.

– У меня еще есть деньги… – сказал Рогов.