Санькя

Тело охватила дурная вялость, во рту откуда-то взялось сразу много кислой и холодной слюны, и вновь засаднила поджившая уже губа.

Квартира располагалась на четвертом этаже, поэтому сбежать через окно было нельзя.

«А если я их просто не пущу? – мелькнуло в голове. – Нет, они знают, что я здесь… Наверное, видели, как я входил… И что, будут ломать дверь? Для этого нужно разрешение какое-то… Или участковый имеет право? Если ФСБ пришло с участковым, сейчас взломают… А что же они меня на улице не взяли?»

Саша, наконец, бережно поставил чайник на огонь и на цыпочках подошел к двери.

Постоял около, прислушиваясь. Тихо.

Предваряемый шипом, прозвенел еще один звонок, настолько громкий, что он, кажется, отозвался в посуде на кухне.

Саша сделал твердый шаг и приник к глазку.

С той стороны двери стоял Негатив, молодой, семнадцати лет парень из местного отделения «Союза созидающих».

– Привет… – сказал он, едва Саша приник к глазку.

– Ты один? – глухо спросил Саша.

– Один.

Саша открыл дверь, Негатив вошел и пожал ему руку, как обычно, глядя куда-то в сторону и вверх, словно выискивая или разглядывая что-то – на этот раз, по всей видимости, лампу на потолке, на которой он брезгливо остановился взглядом.

– Надо свет выключать в прихожей, – сказал он хмуро. – А то видно, что в глазок смотришь.

Негатив был на пять лет моложе Сашки, но разница эта почти стерлась, может, оттого, что выросший в интернате Негатив был разумен и жесток в поведении, не по годам крепок, хоть и невысок.

Передний зуб его был обломан, и это придавало еще больше суровости и без того неприветливому, с низким лбом и широко расставленными глазами лицу Негатива.

Негативом его прозвали за вечное недовольство всем и вся. Нет, он был не брюзгой, но, скорей, упрямцем, со своими однозначными представлениями о жизни. Недовольство его было не по-мальчишески мрачным, молчаливым, и порой могло показаться равнодушием, таковым не являясь.

Еще он не улыбался и тем более не смеялся.

– Ты откуда знаешь, что я дома? – спросил Саша.

– Ниоткуда, просто зашел.

– Как дела у вас? – сразу отправившись на кухню, громко спросил Саша.

– Ну, вы там натворили в Москве, – не стал отвечать на заданный вопрос Негатив. – Надо было тоже съездить. Красиво. Ты видел себя по ящику?

– Себя? – Саша выключил раздраженно подрагивающий чайник, обернулся к разувшемуся и вошедшему на кухню Негативу.