Санькя

Потому что Веня не сказал: «Давай я встану тебе на плечи».

– А ты здесь зароешься в песок, – ответил Саша.

– Прикинусь шлангом, – продолжил Веня и загоготал глупо. – Ой, тёть! – он резко оборвал смех, приметив что-то.

Веня подбежал к окну первого этажа и забарабанил в стекло.

– Тёть, не уходи!

Женщина вернулась к стеклу, взмахнула головой: «Что надо?»

– Нас догоняют! Там! Бьют и догоняют! Откройте окно! Догоняют! – Веня начал безумно размахивать руками. Он явно еще не решил, кого ему изображать: плаксивого юного идиота, и давить на «тётенька, пожалейте!», или серьезного молодого парня, у которого проблемы с законом: «Помогите, женщина! Со всяким может случиться!» В итоге две эти личины нелепо сменялись на лице у Вени, не вызывая у стоящей за окном женщины никакого доверия.

– Блин, хоть бы бабка какая была. Бабка бы пожалела, – выругался Веня, когда женщина, так и не ответив ничего, задернула шторы, впрочем, оставшись стоять возле окна: угадывался ее тяжелый силуэт.

– У нее наверняка другие окна выходят на улицу… – сказал Саша, оборвав свою фразу посредине: и так было ясно, что если женщина видела, что они там вытворяли, она их никогда не впустит.

– У нас еще минуты две… – прикинул Веня, явно прослушав ответ. – Санек, позабавься! – вспомнил он – «позабавься» было его любимым словечком, имевшим множество значений, в этот раз оно значило: «Сейчас я тебя удивлю!». – Там впереди нас спортсмен бежал, бегун. Утренняя воскресная пробежка у него.

Раздались шаги, и Веня застыл с улыбкой на лице, а Саше отчего-то захотелось присесть или даже прилечь.

Во двор вбежал Леша Рогов – парень откуда-то с Севера. Из Северодвинска, кажется.

Они были едва знакомы, но Саша уже приметил Лешку – оценив его твердое, ненапускное спокойствие.

– Вы что здесь стоите? – спросил Леша ровным голосом.

– Там уже менты? – ответил Саша вопросом на вопрос.

– Метров сто еще будет до них. Здесь тупик? Соседний двор, кажется, проходной. Я тут гулял вчера.

Улица вновь жахнула по глазам всем своим развалом и разгромом.

– Тачку подожгли! – выкрикнул Веня радостно.

В воздухе стоял раздрай собачьего перебреха, сирен, свистков.

Саша приметил еще две перевернутые машины. Одна из них – метрах в семидесяти ниже по улице – действительно горела. Никто не подходил к ней близко.